Когда яркие лучи застыли как раз между братьями, Джесин, мгновенным выпадом стремясь выбить меч из рук Анакина, крутанул точным и сильным движением кончика меча вокруг лезвия противника, но тот был начеку и, сохраняя дистанцию, отступил, поднимая оружие и гася атаку брата, нацеленную прямо в горло.

Затем Анакин широко замахнулся и резко опустил свой меч на Джесина, вернее, на его меч, глупо подставившись, совсем как новичок. Он атаковал снова и снова, как будто хотел пробить искусную оборону брата грубой силой и яростным напором.

— Ярость ослепила тебя, — сказал Джесин, и у Анакина похолодело внутри, так эти слова были абсолютной правдой и намекали на темную сторону Силы — то место, куда возбранялось заходить джедаю.

Вскоре Анакин сменил тактику. Он замедлил темп и сделал больший упор на технику, делая обманные движения и неожиданные выпады, но вокруг Джесина, казалось, выросла непробиваемая стена.

Так продолжалось несколько долгих минут. Братья быстро передвигались туда-сюда по комнате, и минутное превосходство одного тут же сводилось на нет моментальной контратакой другого.

Но в пылу спора надо было все время заботиться о безопасности оппонента и контролировать свои эмоции. Лазерный меч невозможно переключить в учебный режим, поэтому необходимо было действовать аккуратно, так как любой промах или слишком сильный удар мог стоить жизни одному из них.

Однако бой продолжался, несмотря ни на что. Различия в философских взглядах довели их до открытого столкновения, до драки на мечах, и вскоре, как и опасался Джесин, это переросло в нечто большее, чем тренировочный спарринг. Удары становились все сильнее, яростнее, а сами они все больше входили в раж. Джесин первым сменил стиль борьбы и перешел к обороне. Его движения стали плавными и эффективными, и количество наступательных выпадов свелось к минимуму.

Эта неожиданная пассивность Джесина лишь больше подстегнула Анакина, и он увеличил темп атаки. Своим лазерным мечом он нанес удары слева — один, второй, третий, — а затем, повернувшись на триста шестьдесят градусов, — три удара справа — один, второй, третий.

Джесин парировал первых три удара, затем парировал два удара справа и вдруг… нырнул вниз.

И Анакин, который уже приготовился встретить меч брата, по инерции крутанулся на месте, когда преграда неожиданно исчезла, и потерял равновесие.

Не упустил своего и Джесин, нанеся неожиданный удар снизу, от которого меч Анакина улетел по высокой дуге в сторону, а сам. он схватился за пораненную руку.

Джесин выключил свой лазерный меч, щелкнув переключателем на рукоятке.

— Сила внутри тебя, так используй ее для того, чтобы найти внутреннюю гармонию, — сказал он. — Мы не галактический патруль.

Анакин долго удивленно смотрел на брата. Ему не верилось, что Джесин, который тренировался намного меньше его, так легко смог одержать победу.

— Дядя Люк использовал Силу, чтобы разрушить Звезду Смерти, — напомнил Анакин.

— А Мара с помощью Силы борется с болезнью, — ответил Джесин. — Только, когда мы находим внутреннюю гармонию, мы имеем право принимать участие в войнах за восстановление справедливости в галактике.

Анакин промолчал. Он просто стоял, схватившись за руку, и исподлобья смотрел на брата, явно выжидая, что он скажет дальше.

— Ты делаешь успехи, — признался Джесин и, подмигнув Анакину, направился к двери.

— В следующий раз я тебе покажу! — крикнул ему вдогонку Анакин, на что, Джесин, ожидавший такой реакции, лишь широко улыбнулся. Шагая по коридору, ведущему к лестнице, он услышал громкие ругательства раздосадованного отца и металлический стук: видимо, до завершения ремонта было еще далеко.