— Плюс-минус пятьдесят километров.

— Я столько кирок не унесу. — Лицо Сёмы вытянулось, повернулся к Юлии за поддержкой.

Юная паранормка застыла, закрыв глаза. Губы плотно сжаты, брови кривятся. Задумалась или сканирует пространство.

Сёма снова взял слово:

— Миромир, а почему мы вместо роты спецназа нашей структуры самого высокого уровня, хоть отдалённо обученных введению боевых действий в условиях крайне низкой температуры окружающей среды взяли только её? И вообще, зачем мы взяли эту деваху из группы Кота?

— Потому что Миромир считает, что его сил хватит. Специальные группы нужны на других объектах. А здесь его поддержишь только ты. А я нужна, чтобы просканировать захваченных. — Ответила Юлия на вопрос и подняла веки.

Рыжий полубог повернулся к ней. Секунд двадцать девушка и полубог сверлили друг друга тяжёлыми взглядами. Наконец, Юлия хмыкнула и повернулась спиной. Рука указала под ледяную гору.

— Там ощущаются сильные всплески. Идут напряжённые мыслительные процессы.

— Хорошо, — Миромир приблизился к обоим, обхватил за плечи и все трое оказались возле невысоких гор.

Сёма откинул капюшон, снял очки и закрыл глаза. Сфера восприятия пространства раскинула щупальца, потянулась во все стороны, минуя энергетический кокон тел Юлии и огромный светящийся шар Миромира. (Как совершенный человек, он одним своим присутствием мог заглушить все его попытки на сканирование).

— Не трать время, — обронил полубог. — Под нами пустота. Они там. Поверь мне на слово.

Сёма убрал ментальные щупальца, открыл глаза.

— И как же нам туда попасть? Я динамит дома забыл.

Миромир побродил по льду, вглядываясь, словно сквозь него. Ответа ждать долго не пришлось:

— Не зная точно, что там, я не могу туда просто «шагнуть». База может быть окружена силовым полем или какой-нибудь другой системой охраны. Наткнуться на неё вслепую — оставить вас посреди Антарктиды без обратного билета. А я обещал племяннику, что с вами ничего не случится. Придётся искать внешний вход-выход.

— Должны быть системы вентиляций, — подала голос Юлия. Очки пришлось вновь одеть. Глаза стало слепить, они слезились. Как под дымом сырого костра постояла.

— Не обязательно. Им вообще не обязательно дышать тем же, чем дышим мы. Система переработки воздуха может стоять внутренняя, замкнутая, — поразмыслил Сёма, щупая гору и периодически пиная ногами куски льда у основания. — Но один вход точно должен быть — взлётно-посадочный модуль. Как им ещё взлетать и садиться? Если именно у этих челов юса увела тарелку, а потом я её у юсы, то без мини-аэродрома функционирование базы проблематично. Если конечно работает на тех же принципах. Хотя как иначе? Влияние физических законов можно сгладить, но отменять совсем — необоснованно большие энергозатраты. Пока я не сломал язык, просто скажи, что ты со мной согласен.

— Где-то даже согласен, но вход этот необязательно может открываться, как ты привык. Эти ребята могут просто на время взлёта и посадки убирать временно сотню-другую метров льда или делать их прозрачными, дематериализовать, — подметил Миромир. — И вся твоя логика, которую ты применил в результате стандартно-линейного мышления катится туда, куда я и тебя закину, если не перестанешь молоть языком и займёшься делом. А Племяннику скажу, что тебя всё-таки дематериализовали.

— Я и выговорить то такое слово не смогу. Но если наши надсмотрщики так запросто играют с материальным пространством и…

— Не только с материальным, — перебил рыжий.

— Я к тому, что входа вообще может не быть.