— Не пустили?

— Ну… не то, чтобы не пустили…

— Не тяни смысловой пакет. Это клинит отстающий мозг.

— В общем, я только что с орбиты. Довольно странный случай произошёл. Лечу я, значит, на тарелочке своей вблизи спутников ГЛОНАСС, никого не трогаю, Дмитрию машу рукой. Они на космодроме всё видят, всё снимают. Довольные, как удавы.

— На тарелке?

— Да, на тарелке. Возле купола валяется, поле, генерируемое ей для преодоления физических законов, прошло сквозь ваш купол, как сквозь воду. Так бы никак не пробрался. Против своих ты защиту поставил первоклассную.

— Сёма…

— Да, ладно. Понимаю. Потом расскажу. Мне тебе много чего надо рассказать. Не перебивай. Значит, забрал я с космодрома у отца тарелку.

— «Свободного»? Как она туда попала?

— Да, со Свободного. Ну, я её ещё раньше её у юсовцев умыкнул, когда с братишкой твоим поспорили, успею или нет.

— Куда?

— Тебя спасти.

— Успел?

— Я не всесильный! И хватит винить меня в её смерти! Я сделал то, что должен был. И больше не ломаю голову, подстава ли это Меченого с молчаливого согласия всей твоей родни и прочих игроков сюжетов истории или что-то другое?.. А может и вовсе мой путь. Не важно уже. Если бы мы могли вернуться к тому моменту, разыскав ещё какой гиперборейский камень, я поступил бы точно так же. Понимаешь, не во мне дело. Это был её выбор. Золо вложил в её руки оружие, но удар она нанесла сама. Сама к этому готовилась, сама призвала Эмиссара. Это правда. И ты с этим ничего не поделаешь.

Сёма вновь приготовился к битве. Ладони разжались. Лишь успеть отскочить от первого удара и заставить информацию меча и секиры воплотиться в физическом мире вновь, достать из себя оружия и контратаковать. Ну а потом бой будет почти на равных, пусть даже брат с голыми руками. Кровь у него в жилах с превосходством, как-никак — родня интересная, но артефакты полубогов тоже чего-то стоят.

Удара не последовало.

Сёма, заставляя себя вновь быть собой, контролируя страх, выдохнул и продолжил слать пакеты.

— Значит, забрал я тарелку, взмыл в небо. Ну, она сама взмыла. Я переборщил с испытаниями, признаю. Надо было всё-таки сначала потренироваться. В общем, на орбиту выкинуло, да дальше к Луне полетел. Не привык я к инопланетному управлению, сам понимаешь. А хорошая мысля — перенастроить восприятие корабля с их вида на наш, человеческий — пришла после. Ко мне хорошие мысли всегда позже приходят, сначала фигня всякая в голову лезет, до идеальных решений всё после обкатывается.

— Ты подчинил себе их управление? Как ты смог, не зная основных принципов работы?

— Эй, у нас мыши тоже могут крутить колёса. Было бы желание.

— Подчинил собственному контролю, значит. Силён, братец. Продолжай.

— Значит, взмыл я в космос. Вижу, летит наш землянский кораблик. Ну, юсовский. Чахленький такой, словно из лего собранный. Сначала вроде ничего, а потом в бок накренился и на детальки распался. Ну, действительно, словно из плохого конструктора китайского. Сейчас, наверное, часть деталек на околоземной орбите летает, часть в космос улетела, а последнюю часть Антисистема с НАСА наперегонки со дна морей собирают.

— Так что же случилось?

— То ли Дмитрий Александрович системе истребителей спутников неправильно команду какую с горя дал и металлические шарики диаметром полтора сантиметра в количестве нескольких тысяч на скорости прошили обшивку корабля, то ли я такой балбес, что забыл, что система управления моей тарелки настроена по большей части на мыслепередачу. Ну и подумал в сердцах такое, от чего у юсовского корабля все движки оплавились.