Я повторю слова В. О. Ключевского, которые уже приводил в книге «Русский Царь Батый»:

«Я разумею… распадение народности на две новые ветви, начавшееся приблизительно с XIII в., когда население центральной среднеднепровской полосы, служившее основой первоначальной русской народности, разошлось в противоположные стороны, когда обе разошедшиеся ветви потеряли свой связующий и обобщающий центр, каким был Киев, стали под действие новых и различных условий и перестали жить общей жизнью» (Ключевский В. О. «Курс русской истории»).

Однако вернемся к татарским «кустам». Согласно Ипатьевской летописи приезжающих к Батыю посетителей заставляли поклонятся каким-то местным языческим идолам («Приходящая цари, и князи, и велможе солнцю и луне и земли, дьяволу и умершим въ аде отцемь ихъ и дедом и матеремь водяше около куста покланятися имъ. О скверная прелесть ихъ!»); якобы Даниилу Романовичу это было невмоготу, однако он, под давлением обстоятельств, все-таки поклонился. Немудрено, если учесть тот факт, что князь, как видно, религиозными проблемами явно не мучился, поскольку принял у себя католического епископа Альберта в качестве главы духовенства Южной Руси.

Соратник Даниила по западной партии, Михаил Всеволодович Черниговский оказался более привержен христианским ценностям. Поганым идолищам кланяться отказался, за что и был зверски замучен злыми татаровьями и после смерти был причислен к лику святых Православной церкви.

«Въ лето 6753 [1245]. Слышавъ же короля Михаил вдавъ дочерь за сына его и боже Угры. Король же угорьскый и сынъ его Ростислав чести ему не створиста. Он же розгневався на сына, возвратися Чернигову.

Оттуда еха Батыеви, прося волости своее от него. Батыеви же рекшу: „Поклонися отець наших закону“. Михаил же отвеща: „Аще Богъ ны есть предал и власть нашу грех ради наших во руце ваши, тобе кланяемся и чести приносим ти. А закону отець твоихъ и твоему богонечестивому повелению не кланяемься“. Батый же, яко сверпый зверь возьярися, повеле заклати, и закланъ бысть безаконьнымъ Доманомъ Путивльцемь нечестивым, и с ним закланъ бысть бояринъ его Федоръ, иже мученически пострадаша и восприяста венечь от Христа Бога» (Ипатьевская

летопись).

Здесь есть ряд интересных обстоятельств. Сын Батыя, Сартак, по показаниям Вильгельма де Рубрука, посла Людовика IX, был христианином. Брат Батыя, Берке, принял мусульманство, также очень далекое от язычества.

При Берке в Орде была учреждена православная епархия. Племянник Батыя, царевич Петр — самый настоящий православный христианин. По этому случаю В. Кожинов сообщает следующее:

«Уже в XIII веке племянник Батыя принял христианство с именем Петра и стал так верно служить Руси, что был причислен к лику святых (преп. Петр, царевич Ордынский; его потомком, между прочим, был величайший иконописец эпохи Ивана III Дионисий)» (В. Кожинов. «О византийском и монгольском „наследствах“ в судьбе России», http://www.russia-hc.ru).

Сам царь Батый, по свидетельству Шихаб-ад-дина Абдаллаха ибн Фазлаллаха (Вассаф-и-хазрет), был христианином:

«Хотя он (Батый. — К. П.) был веры христианской, а христианство это противно здравому смыслу…» (пер. Тизенгаузена В. Г. Текст воспроизведен по изданию: «Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды». М., 1941; http://www.vostlit.info).

Возникает вопрос — а зачем всей этой дружной батыевской родне заставлять Михаила Всеволодовича и других князей кланяться каким-то языческим идолам?

Сообщение «о поклонении идолам» присутствует в южнорусской (обратите внимание!) Ипатьевской летописи (включает «Повесть временных лет» с продолжением до 1117, Киевский свод конца XII в.