Маннергейм удивленно посмотрел на собеседника:

— Вы иногда так говорите, Сергей, словно действительно видели все, что произойдет.

— Бывают минуты озарений, — скромно улыбнулся Чигирев. — Кажется, мои пророчества пока что оправдывались.

— Пожалуй, — согласился Маннергейм.

— Вот и теперь не забудьте, о чем я говорил. Иначе Советская Россия вырастет в монстра, который со временем станет угрожать свободе и независимости самой Финляндии.

ГЛАВА 29

Освобождение

С востока доносился отдаленный грохот канонады. Крапивин мягко спрыгнул к канаву, где лежал Басов. Друзьях были одеты, экипированы и одеты как российские спецназовцы начала двадцать первого века, на стволах автоматов были установлены глушители.

— Готово, — сообщил Крапивин. — Телефон я им обрубил. Свет отключать не стал, чтобы раньше времени не переполошились.

— Добро, — буркнул Басов. — Можем начинать.

— Давно пора. Полтора месяца уже прохлаждаемся.

— Сегодня единственный день, когда стрельба в Ипатьевском доме не привлечет внимания Уралсовета и частей Красной армии. И грузовики, которые за трупами расстрелянных пришлют, придутся кстати.

— Слушай, а тебе с твоей философией ничего, что мы сейчас столько народу к праотцам отправим? Спасаем семерых, а уложим…

— Они сами взяли в руки оружие, — сухо ответил Басов. — Так пусть не обижаются, что по ним откроют ответный огонь. Сегодня в доме будут только те, кто так или иначе желает участвовать в расстреле. В конце концов, не стоило оказываться у нас на пути. Ладно, хватит болтать. Вперед.

Он решительно опустил щиток-маску, укрепленную на шлеме, и двинулся через улицу. За ним последовал Крапивин. Две тени крадучись пересекли дорогу и прильнули к ограде дома. Крапивин ловко закинул кошку, а Басов прокрался к воротам и постучал.

— Кто там? — недовольно отозвался часовой.

— Спецпредставитель от Уралсовета к товарищу Юровскому. Приказано присутствовать при акции. Держи мандат! — Не входя в зону видимости часового, Басов сунул в открывшееся окошко лист бумаги.

— Ух ты, самим Лениным подписано! — донеслось из-за забора. — Мужик, а ты сам-то где? Выйди, покажись.

Подняв маску на шлеме, Басов встал перед воротами.

— Это что за форма на тебе такая? — присвистнул часовой. — Пятнистая какая-то.

— Трофейная, — объявил Басов. — Ты будешь открывать или нет?

— Сейчас, товарищ. — Часовой открыл ворота и с изумлением уставился на диковинное оружие странного гостя. — Товарищу Юровскому сейчас доло…

Договорить он не успел. Вскинув автомат, Басов короткими очередями уложил часового и его напарника. Выстрелы прозвучали чуть громче лопающихся мыльных пузырей, да с тихим звоном упали на землю стреляные гильзы, но происходящее у ворот тут же привлекло внимание солдат, которые стояли в глубине двора. Кто-то вскрикнул, но выстрелить ни один не успел: солдатам надо было передернуть затворы своих мосинских винтовок, а Басов и оседлавший забор Крапивин расстреливали их очередями из лучшего автоматического оружия начала двадцать первого века.

Покончив с внешней охраной, атакующие сменили магазины в автоматах и ринулись в дом. Навстречу им, привлеченные криками, выбегали вооруженные люди, которые тут же падали под меткими выстрелами.

Ворвавшись в дом, Крапивин с ходу уложил попавшегося на дороге красноармейца и бросился наверх.