В комнате?! Янек вскочил с кровати.

С кровати?!

Янек растерянно осмотрелся. Он снова был в своей комнате, в Варшаве… в тысяча девятьсот восемьдесят втором году. На столе, как всегда в беспорядке, валялись школьные учебники и тетрадки. Над кроватью висел вырезанный из газеты портрет Пилсудского.

Янек бросил взгляд на шкаф и остолбенел. Из зеркала на него смотрел паренек лет пятнадцати от роду, со взъерошенной шевелюрой, в поношенных джинсах, свитере и кроссовках.

— Ай! — вскрикнул Янек, когда тетя Мажена ловко ухватила его ухо и, выкручивая, потянула наверх.

— Я сколько раз тебе говорила, чтобы в уличной одежде и обуви на постель не ложился! Ну-ка марш за стол и показывай, что на завтра задано!

Пани Гонсевская за ухо подтащила пасынка к рабочему столу и усадила на стул. Янек рассеянно посмотрел на часы. Три часа дня. Да, все так и было. Он пришел из школы, завалился на кровать… Пролежал минут пятнадцать, потом пошел на митинг, где его схватили полицейские. Потом его вызволил дядя Войтек. Потом…

"Неужели это все сон?!" — в отчаянии подумал он.

— Ты где витаешь? — Пани Гонсевская легким подзатыльником вернула пасынка к реальности. — Что у тебя задано на сегодня? Алгебра? Бери учебник и решай задачу. Только сейчас и при мне. И в ответы не подглядывай.

— Что? — Янек рассеянно посмотрел на мачеху.

— Я говорю, в ответы не подглядывай. Я же тебя знаю, хитреца. Подгонишь решение под ответ. А тебе нужно понять, как решаются задачи, а не сделать отдельный пример учителю на радость, иначе ничему не научишься.

— О, Матерь Божья, да ведь так оно и есть! — хлопнул себя по лбу Янек. — А я-то, дурак, так ничего и не понял. Мне надо позвонить, тетя Мажена.

Он подбежал к телефону и быстро набрал номер. Трубку на противоположном конце провода сняли почти мгновенно.

— Дядя Войтек, мне нужно срочно приехать! — выпалил Янек.

— Приезжай, — ответил знакомый голос.

Даже не положив трубку на рычаг аппарата, а просто бросив ее на журнальный столик, Янек метнулся к входной двери. Выбегая, Янек еще слышал, как тетя Мажена говорила по телефону:

— Войтек, ты уже вернулся? Вчера?

Красный двухсекционный "Икарус" невероятно медленно тащился по улицам Варшавы. Янек поминутно подпрыгивал, вскакивал, переходил на другое место, словно это как-то могло помочь автобусу ехать быстрее. Ну вот наконец остановка. Янек пулей вылетел на улицу и со всех ног бросился к дому дяди Войтека.

Дядя Войтек встретил его на пороге квартиры. Одет он был как обычно франтовато: мягкие туфли из кожи добротной выделки, безупречно отутюженные брюки, вельветовый пиджак и безукоризненно белая сорочка.

— Дядя Войтек, я все понял! — крикнул Янек.

— Проходи, — улыбнулся в ответ пан Басовский.

Следом за хозяином квартиры Войтек вошел в гостиную и, сбиваясь, затараторил:

— Я все понял, это обман, иллюзия! Это задача, которую нам дали, чтобы мы чему-то научились, поэтому и ответ неизвестен. Чтобы мы научились. И там была иллюзия, и здесь иллюзия. Нет разницы: белые, коммунисты, демократы; русские, поляки, немцы. Это все одно. И миры — одно. Разные задачи на одной странице учебника. Они просто хотят, чтобы мы поняли. Нас привели в тот мир, потому что это была другая задача, необычная. Чтобы мы как бы знали, что будет. Но на самом деле мы не знали. То, что мы видели, — это на поверхности. А на самом деле все не так. Это нам и хотели показать. А мы по глупости воевать полезли. Я к Пилсудскому побежал, отец то с Керенским, то с Маннергеймом дружил, Крапивин от одних к другим бегал.