Обстановка дома была очень рациональной, но в то же время изысканной. Внутри дом практически не имел прямых линий и острых углов. Пространство словно разворачивалось перед гостем, то сужаясь, то расширяясь. Мебель тоже была вся какая-то обтекаемая, легкая, созданная из неизвестных, очень приятных на ощупь материалов. Под ногами у вошедших мягко пружинило покрытие, больше всего напоминающее траву. Воздух в доме был необычайно свеж и напоен ароматами трав. Среди этого уюта Крапивин почувствовал себя неловко в своей допотопной полевой форме, провонявшей порохом. Чигирев и Янек встретили его в гостиной. Оба были одеты в костюмы из какой-то мягкой ткани, очень напоминающие костюмы космонавтов будущего в фильмах двадцатого века. Спецназовца удивило, что Янек снова стал пятнадцатилетним мальчиком.

— Вадим! — воскликнул Чигирев, поднимаясь с места. — Ну наконец-то!

— Здравствуйте, дядя Вадим, — подошел к нему Янек. — Вас тоже убили?

— Нет, он сам ушел, — ответил за друга Басов. — Я ему помог.

— Из какого вы года? — спросил Чигирев.

— Тридцатое ноября двадцатого года, — сообщил Крапивин. — Как раз закончилась битва за Крым. Мы не пропустили красных. Создали республику юга России. Врангель стал ее президентом… вернее, диктатором. Все, как мы с тобой планировали.

— Поздравляю! — воскликнул Чигирев. — А что там в Петрограде? Янек мне сказал, что после моей… гм, смерти мэром стал Игнатов. И что он подписал-таки с англичанами договор об аренде Петрограда. Похоже, Питер для них лакомый кусочек. Что было дальше, Янек?

— Дальше англичане перебросили в Питер еще больше войск. К августу двадцатого Юденич отступил и удерживал только линию Шлиссельбург — Волхов — Луга — Чудское озеро. Ту самую, на которой вы еще весной девятнадцатого приказали строить укрепрайоны. Англичане вроде даже помогали ему оружием и войсками. А дальше я и сам не знаю.

— Они продержались до ноября двадцатого, — продолжил Крапивин. — Красные не смогли взять линию с ходу и перебросили силы против Врангеля.

— Боюсь, что теперь они снова постараются взять Питер, — грустно заметил Чигирев.

— Скорее всего, — согласился Крапивин.

— Спокойствие, друзья мои, — поднял руки Басов. — Скоро приедет Алексеев, и мы все узнаем. Мы с ним усовершенствовали аппарат настолько, что теперь можем смотреть, как развиваются события в других мирах, как в кино, даже не проникая туда. Правда, просматривая события, мы все равно лишаемся возможности вернуться назад. Но мы сделали все, что в наших силах. Теперь предстоит увидеть последствия.

— Это отец поменял события, освободил Петроград, — насупился Янек. — Дядя Вадим отстоял Крым. А мне так ничего и не удалось.

— Ты убил Сталина, — напомнил Чигирев. — Это обязательно повлияет на мировую историю. Вот только мне хотелось бы знать, сыграл ли какую-либо роль Игнатов в моем отравлении. Интересно, он знал, что меня убьют?

— Знал, да не знал, — усмехнулся Басов. — Он был завербован англичанами и о твоей позиции сразу известил консула. После этого тебя и решили отравить. Конечно, о том, что тебя убьют, ему никто не говорил… Но как умный человек он должен был догадываться об этом.

— Вот Иуда! — с чувством произнес Чигирев. — Я ведь спас его когда-то вместе с семьей.

— Не суди людей за их слабости, лучше помоги им обрести силу и использовать ее по назначению, — ответил Басов. — Ладно, ребята, соберемся здесь же через два часа, а то у Вадима шинель просто кишит вшами.