– Он слишком занят епископом, – возразила Дьяна. – Это ведь епископ, да? Ричиус пожал плечами.

– Не знаю, – с горечью ответил он. – Боже, мы здесь так слепы! У меня не было никаких сведений с тех пор, как лиссцы отплыли воевать с Наром.

Одного упоминания о Лиссе было достаточно, чтобы Дьяна вся напряглась.

– Давай не будем о них говорить! – попросила она. – Пожалуйста! Только не сегодня.

– Не сегодня? И не завтра? Тогда когда же? Дьяна закрыла глаза:

– Никогда.

– Дьяна…

– Пожалуйста, Ричиус! Я этого не вынесу. Я знаю, что ты хочешь к ним присоединиться, но я надеюсь, что они никогда за тобой не вернутся.

Ее любовь была нестерпимой. Он прижался губами к ее лбу и запечатлел на нем нежный поцелуй, гладя ее спину и пытаясь ее утешить. Лисе был темой, которая постоянно вызывала у них разногласия, а последние слухи о том, что островная страна наконец начала нападать на Нар, сделали Дьяну еще более пугливой. Теперь она называла их пиратами – так же, как Бьяджио. Она ненавидела их, забыв обо всем, что они сделали для Люсел-Лора во время его войны против империи. Дьяна перестала видеть в них союзников. Для нее они превратились в поджигателей войны, которым надо было отнять у нее мужа.

– Прошло уже много времени, Дьяна, – сказал Ричиус. – Я даже не надеялся получить такую передышку. Я же говорил тебе, что когда-нибудь уеду.

– Когда-нибудь, – ответила она. – Тогда это казалось таким далеким.

Но именно так и должно было случиться. Для Ричиуса альтернативы не было. Он безуспешно пытался убедить ее в этом и теперь понимал, что никогда не убедит. Но это ничего не меняло. Его сердце по-прежнему жаждало мщения: за его попранную родину и за Сабрину, которая все еще порой являлась ему в снах с отчаянными криками. Они убили ее – его первую жену – просто потому, что ненавидели его. Этот приказ отдал Бьяджио. Аркус мертв, и Блэквуд Гэйл тоже. Но золотой человек Нара все еще жив. И пока он живет, им грозит опасность.

– Тебе здесь плохо, – сказала Дьяна. – Я пыталась. Я надеялась, что нас с Шани будет достаточно. Я думала, время тебе поможет. Но ты не хочешь мира.

Это были ужасные слова, но Ричиус почувствовал их справедливость.

– Мне очень жаль, – мягко проговорил он. – Но так уж обстоят дела.

– Нет, – возразила Дьяна. – Дела обстоят так, как ты ими распоряжаешься. Если Пракна вернется за тобой и ты уедешь с ним, это будет твоим решением. Не называй это судьбой, Ричиус. Ты хочешь отомстить. Ты позволяешь этому желанию разрушать тебя… и нас.

– А чего ты от меня хочешь? – вспылил он. – Допустить, чтобы Арамур навечно остался под пятой Нара? Жить как трусу, пока лиссцы за меня воюют? Я – король Арамура. Дьяна медленно высвободилась из его объятий.

– Арамура больше не существует. Он – часть Талистана. И тебе этого никогда не изменить. Лисе не поможет тебе получить его обратно.

– Но они сражаются, – возразил Ричиус. – Они защищают свою честь!

– Они воюют только ради мести, – сказала Дьяна. – Нар им больше не угрожает, тогда зачем им понадобилось на него нападать? Потому что их сердца полны яда, как и твое. Ты хочешь отомстить за смерть тех, кого ты любил, но тебе их не оживить. А если ты присоединишься к лиссцам, ты оставишь нас с Шани одних.