– Пожалуйста, подожди здесь, Лорла, – сказал Фарен. – Герцог очень скоро сюда придет. А пока я скажу горничной, что нужно принести чаю и печенья, да?

– Спасибо, – сказала Лорла.

– Мне бы тоже хотелось чаю, – кисло заявил Дэвн. – Если это вас не слишком затруднит. Фарен ответил:

– По правде говоря, сэр Дэвн, герцог хотел бы сначала переговорить с вами наедине. Не пройдете ли за мной?

– Дэвн? – встревоженно спросила Лорла.

– Все в порядке, девочка, – сказал Дэвн. – Оставайся здесь. Я вернусь с герцогом. Пей свой чай с печеньем. – Тут он посмотрел на Фарена. – У вас найдется для девочки одежда? Она промокла до нитки.

– Конечно, – ответил Фарен. – Лорла, будь как дома. Я найду для тебя сухую одежду.

Лорла тихо попрощалась, а потом стала рассматривать великолепную комнату. На столе лежали безделушки – старинные кольца с помутневшими камнями, десятки пыльных книг… Их хватило бы на сотню лет. Лорла обожала читать. Она проглотила все книги и манускрипты в лабораториях – по крайней мере те, которые ей позволялось читать, – и проглотила всю библиотеку Локкена. Ей хотелось надеяться, что герцог Энли разрешит ей читать его книги, а не будет жадничать и оставлять их только для себя. В одном из больших кресел лежал алый плед. Когда она прикоснулась к нему, ткань запела ей о тепле. Она оказалась мягкой, как кожа кресел, и Лорла поднесла ее к лицу, уткнулась в нее носом и принюхалась. Плед пропитался запахами комнаты. Дрожа, Лорла сбросила с себя промокшую одежду, бросая ее на пол. Она быстро прыгнула в кресло, и ее крошечное тело утонуло в его объятиях. Кожаная подушка заскрипела и обняла девочку. Лорла укрылась пледом и рассмотрела комнату с новой позиции, Ее внимание снова привлекла картина над камином. Лорла долго на нее глядела. Ей понравились кони, а вот относительно людей она не была уверена.

Вошла горничная и поставила на столик рядом с Лорлой чайник с чаем. Заметив на полу груду мокрой одежды, горничная пообещала Лорле принести что-нибудь сухое. Она приветливо налила Лорле чашку чаю и вложила ее в ее крошечные руки, а потом подставила ей под нос тарелку со сладко пахнущим печеньем. Лорла выбрала самое большое и положила себе в рот. Удерживая печенье зубами, она грела руки о чашку. Горничная с улыбкой ушла, предоставив Лорле снова думать о картине. Она быстро согревалась, и это было приятно. Ее охватила сонливость, и глаза у нее начали слипаться. Она смотрела на портрет, и веки ее смыкались…

– Тебе нравится эта картина? – прогудел чей-то голос.

Вздрогнув, Лорла проснулась – и из чашки, которая осталась у нее в руках, выплеснулся чай. Она виновато посмотрела на расплывающееся по пледу пятно, а потом перевела взгляд на стоящего на пороге человека. Это был не Фа-рен, а гораздо более внушительный мужчина – широкоплечий, с черными волосами и блестящей черной бородой. У него было суровое лицо, а когда его взгляд на чем-то сосредоточивался, глаза у него горели. Сейчас его взгляд был сосредоточен на Лорле.

– Извините, – проговорила Лорла виновато. Она поставила чашку на столик и вскочила с кресла, успев обернуть плед вокруг своего обнаженного тела. Неожиданно она почувствовала смущение. – Я испортила плед.

– Ну, это всего лишь плед, – ответил мужчина.

Войдя в комнату, он закрыл за собой дверь. Их сразу же обволокла странная тишина. Лорла внимательно рассматривала незнакомца.

– Кто вы? – спросила она.