– Ровно сорок дней, Даркис. Не делай ошибок. Мне достаточно неуютно одному плавать в трийских водах. Если тут все еще остались лиссцы…

– Здесь нет лиссцев.

– Если здесь есть лиссцы, – неумолимо договорил Н'Дек, – то они нас отсюда прогонят и ты останешься один. Если ты пропустишь день возвращения, мы уплывем на Кроут без тебя. Ты это понял?

– Понял, – ответил Симон. – Спасибо.

– И не имей на меня за это зуб, – добавил капитан. – Я тебе не завидую, это так. Но мне надо думать о моих собственных людях.

«И о твоей собственной шкуре».

– Да, я знаю. Можешь не извиняться, Н'Дек. Я говорил искренне. Спасибо, что доставил меня так далеко. – Он ткнул пальцем в широкую грудь собеседника. – И изволь быть на месте, когда я вернусь.

Как это ни странно, Н'Дек ответно ухмыльнулся.

– Я буду здесь сорок дней. Я дал тебе слово. – Капитан протянул Симону руку. – Удачи тебе, шпион. Симон ответил на его рукопожатие.

– И тебе, – сказал он, а потом повернулся, ища взглядом шлюпку.

Маленькое суденышко уже было вынесено за борт и готово к спуску на воду. В шлюпке сидели двое матросов, один из которых держал мешок с провизией. Симон осторожно вошел в лодку и чуть не потерял равновесия, когда она под ним закачалась. Он все же уселся, и один из матросов дал сигнал спускать шлюпку. Она медленно двинулась вниз. Матросы взялись за весла и начали грести к затянутому туманом берегу, оставив позади громаду корабля. Спустя несколько мгновений «Устрашающий» стал исчезать в тумане. Симон перевел взгляд на берег. Там стали вырисовываться суровые берега Люсел-Лора.

– Боже! – пробормотал он. – А я-то надеялся, что больше не увижу этих мест!

Матросы продолжали грести молча. Взгляд Симона настороженно скользил по скалистому заливу, но видел он только птиц и тучи комаров. А потом из тумана вдруг выросла сторожевая башня. Она выглядела точно так же, как в тот день, когда он ее покинул: начавший разрушаться шпиль, сохранившийся со времен прежних военачальников, старинный и накренившийся, вырастающий из каменистой земли. Симон указал в сторону башни.

– Туда, – прошептал он.

Маленькая шлюпка повернулась и поплыла к башне. Спустя несколько секунд ее днище коснулось покрытого галькой берега. Гребцы положили весла и стали ждать, чтобы Симон вышел. Он взял мешок с провизией, бросил последний взгляд в сторону океана, где на якоре стоял невидимый за туманом «Устрашающий», а потом вышел на берег. Поношенные сапоги моментально пропитались холодной океанской водой.

– Передайте своему капитану, чтобы он не опоздал на встречу, – сказал он. – Я вернусь сюда через сорок дней.

Один из матросов кивнул.

Симон столкнул легкую шлюпку обратно в воду и дождался, пока фигуры гребцов растаяли в тумане, а потом повернулся и вышел на берег. Перед ним поднимался Люсел-Лор, гористый и суровый, и напускная храбрость Симона мгновенно испарилась. Это был древний мир, невообразимо странный, и населявшие его люди были совершенно непохожи на народы империи. Некоторые говорили, что они – колдуны, но Симон не был суеверен. Он знал только, что они загадочны, что Аркус, правитель Нара, пытался их понять – и не смог. Симон быстро добрался до зарослей и двинулся, прячась, в сторону заброшенной башни. Он обнаружил ее во время своей первой поездки в Люсел-Лор, и она стала для него идеальным убежищем. Башня стояла вдалеке от поселков, и там никогда и никто не бывал – даже любопытные ребятишки. В ней было нечто призрачное: подобные места человек видит в кошмарных снах.