<strong/>

Глава 3

 Старые шахты дварфов, ныне территории, контроль над которыми условно принадлежит союзу племен бук.

Вар Пьяный Тигр.

Пьяный Тигр не сомневался, что совет шаманов примет положительное для клана решение -- воспоминания о том, что сделали для них Красные Драконы еще свежи, да и вряд ли буки захотят ссориться с их кланом как в свете того, что знают на что они способны, так и в свете выгодной торговли, на которую пещерные жители уже изрядно подсели, да и Хррумкаслип, не последний бука в совете шаманов, будет с пеной у рта отстаивать их позицию -- материальная заинтересованность великая вещь.

Шаман тоже был доволен, но совершенно не тем, о чем думал Вар -- главной его выгодой была не выторгованная им награда, а политические дивиденды: он рассчитывал не только как сейчас контролировать всю торговлю с Драконами, но и что его узнают в мире -- он будет как равный участвовать в переговорах главы клана и короля, а если король действительно будет доволен.... Хррумкаслип чуть не заурчал как кот от открывающихся перед ним блестящих перспектив: если Драконы и король будут ему благодарны, то его и так немалое влияние еще больше возрастет и уже не будет никаких сомнений, кто станет следующим главой совета. А там кто знает? Он богат, силен и что бы там не говорил не очень умело прикидывающийся дурачком полуорк, проживет еще довольно долго, а главное, у него много наследников, а значит его кровь крепка.

Земля. Подмосковье. Закрытый пансионат для ветеранов органов государственной безопасности.

Зима -- так много в этом слове: морозный свежий воздух, чистящий легкие от летней пыли; густой пушистый снег, серебряной дорогой шубой укрывший всю человеческую грязь и хоть и ненадолго превративший серые будни в декорации сказки; горки, коньки, лыжи, снежки, веселье сразу трех великих праздников (Новый год, Рождество и Старый новый год), милых сердцу каждого русского человека и наконец, Широкая Масленица, знаменующая собой конец зимы и новый круг жизни -- хорошее время, жаль только, что обитатели этого расположенного за глухим забором места не могли насладится всем этим полной мерой и лишь ловили жалкие остатки когда-то приносившей им столько радости жизни. Нет, люди находившиеся здесь, не были заключенными и могли покинуть этот в общем-то комфортный и удобный для жизни пансионат в любой момент. Но вот куда им было идти? Средний возраст находившихся здесь постояльцев был 75 лет, большая часть их жизни была отдана своей стране, семьей они за редким исключением так и не обзавелись -- родина была ревнива и не оставляла времени на себя,  родственники в большинстве своем уже и забыли, что у них есть столь редко виденная родня, а если и помнили, то в лучшем случае были к ней равнодушны, а в худшем -- лелеяли мысли (иногда и не только) о скорейшей смерти довольно обеспеченных и ''слишком зажившихся'' на свете стариков. Так что пансионат, обеспечивающий к тому же очень качественный медицинский уход, был для них идеальным местом, позволявшим закончить дни достойно и в окружении знакомых по прошлой, довольно бурной и богатой на события жизни лиц.

По небольшой аллее, кольцом опоясывающей главный корпус, прогуливались трое: один постарше и двое помоложе, но даже самый молодой из них два года назад разменял 80-летний рубеж. Это были не совсем типичные пенсионеры -- несмотря на довольно солидный возраст ни один из них не пользовался палочкой и даже по-стариковски не подволакивал ноги, да и вообще их уверенный шаг и движения подошли бы скорей крепким мужчинам чуть за пятьдесят, чем находившимся на излете жизни и начавшим разменивать восьмой и девятый десяток старцам.