Все это время фейри стоял на месте, не пытаясь двигаться и трогать голову, а так же что-нибудь принять или полечиться с помощью магии -- по прошлому опыту знал, так будет только хуже. Через пару минут боль как обычно начала отступать, и он вновь смог нормально мыслить:

Искорка в правом глазу то исчезала, то появлялась в зависимости от поворота головы. Через секунду Дримм осознал, что не голова была тому причиной, а то, куда смотрит его правый глаз. Он осторожно и медленно повернулся на одном месте и убедился в своей правоте: искра гуляла по зрачку и словно компас указывала на одно место, а так же совсем пропадала, когда он поворачивался к этому месту спиной. Дримм хотел было выйти и проверить останется ли подобный эффект в другом помещении, но вовремя сообразил, что если искра в глазу исчезнет, то может и не появиться больше никогда, и он так и не узнает, что она хочет ему показать.

Некоторое время фейри напоминал умалишенного: водил из стороны в сторону головой, приседал и изгибался всем телом и вращал глазом, то отгибая веко рукой, то наоборот прижмуриваясь. Потом не прекращая своих экзерцисов, смешной дергающейся походкой двинулся к нужному углу библиотеки. По мере того как фейри приближался к цели, шаг его становился все уверенней, и он уже почти не трогал глаз.

Изумление фейри было объяснимо: ладно бы книги по магии, ну пусть даже по алхимии и ремеслу, или хотя бы древние карты и просто дорогие фолианты с окладами из драгоценных металлов, редких пород дерева, украшенные жемчугом и камнями, но бросовые даже не древние книги: беллетристика и кухонные рецепты в мятых обложках стоимостью в медный грош (ну десяток в лучшем случае), занимавшие место в библиотеке, пока на это место не найдется более ценный и полезный претендент. Что в них может быть особенного? Тем более каждую Дримм давным давно уже прочитал и получил от них все, что они могли ему дать -- чаще всего лишь потерянное в пустую время и всякую бесполезную муру, и только пару раз он наткнулся на что-то более-менее  ценное (скорее менее, чем более).

Дримм чуть не подпрыгнул на месте и снова позволил себе ругательства уже на фейрийском языке -- словно пелена упала у него с глаз, и он вспомнил историю с Ромашкой и ее семьей, пусть и не полностью, но подозрительно сильно похожую на описанную в книге -- если бы он тогда не вмешался, то была бы один в один. Несколько секунд фейри думал, а потом решительно взял книгу с полки и... книга была теплой как живое существо, но уже не била его разрядами.

Что-то странное творилось с буквами названия: они то пропадали, погружаясь в кожу обложки, то всплывали обратно, то изменяли свои очертания, то становились прежними -- в общем ''гуляли'' под изумленным взглядом фейри, и прочитать название он уже не мог, а затем с изумлением понял, что не помнит каким оно было раньше, хотя и читал это название десятки раз. Дримм почувствовал необъяснимое желание открыть, немедленно открыть книгу, которая будто даже согласно  шевелилась у него в руке и не стал противиться этому чувству-желанию, да если бы и захотел, то не смог -- это было сильнее его...

На богатом ковре библиотеки лежала книга, очень непростая книга -- книга писала сама себя, изменяясь с каждой секундой. В ней менялось все: шрифт, содержание, обложка, даже материал страниц, состав чернил и стиль написания, неизменным остался только язык, на котором она была написана, и к концу этого довольно быстрого процесса, на том же месте лежала уже совершенна другая книга -- новорожденная книга на языке великой расы фейри. <emphasis/>

               Но бог с ней с книгой -- в библиотеке творились дела поинтересней: фейри, что успел открыть первую страницу, но не успел прочитать даже пары букв, парил почти у самого потолка, глаза его были закрыты, а тело расслаблено словно во сне. В беспамятное и беззащитное тело били разноцветные молнии и такие же шары.