Воспоминания о сотворенных Туллиндэ созданиях невольно навели Дримма на мысли о ней самой, а затем паровозом и о Дочке:

Вообще история отношений этой парочки  вызывала у многих неподдельный и искренний интерес, не из-за Туллиндэ -- та, при всей своей привлекательности (эльфы вообще красивая раса, а девушка, которую сейчас все знали как Туллиндэ, и в реале была далеко не уродкой, а совсем даже наоборот) не пользовалась особым спросом у мужчин -- трудно встречаться (тем более спать) с тем, кто вызывает у тебя безотчетный страх, да еще ее профилирующая школа магии.... А вот высокогорный эльф пользовался успехом у женской составляющей клана, и многие красавицы-эльфийки сильно были бы не прочь чтобы красивый, веселый и заставлявший громче стучать женские сердца парень к ним подкатил, но не судьба -- Менелтор не видел, не слышал (в том числе и откровенных намеков) и не хотел никого кроме свой некромантки, и она платила ему той же монетой. Так что никто включая Дримма не удивился известиям о свадьбе -- все давно к тому шло. Но почему именно сейчас и откуда этот приступ внезапной страсти?  И как он связан с изменениями в Холме? Ответы на эти вопросы пока ускользали от Дримма.

Казалось бы зачем ему вообще что-то выяснять? Туллиндэ довольна, Менелтор тоже, да и дело к их свадьбе давным-давно шло -- как говориться совет им да любовь. Какое дело до этого лишнему в любовном уравнении фейри -- радоваться надо за нашедших счастье друзей. Так бы и было, если бы дело касалось только Туллиндэ, но ведь и Дочка также взбрыкнула и тоже после изменения Холма. Как не любил секс всегда готовый удовлетворить свою подружку Галивартан, но всему имеется предел -- Василиса устроила варвару настоящий секс-террор, и Айсмен сам, САМ (!!!), попросился отправить его с рейдом подальше от рудника и слишком разошедшейся подружки. Дримм удовлетворил его просьбу  и даже обставил все так, что вроде бы не сам варвар, а он как Глава клана так решил и Айсмен тут не причем. Но Дочка видимо все поняла, либо догадалась, либо прочитала отца и обиделась на сбежавшего дружка. Горевала она не долго и быстро нашла ему замену, закрутив с давно облизывавшимся на нее Хугином, а Галивартана по возвращении ждал сюрприз, но тут варвар сам был виноват -- не потянул и потерял слишком жаркую для ледяного эльфа подружку.

Странное и главное синхронно-странное поведение эльфийки и питомицы и навело фейри на мысль о том, что что-то произошло с ними в Холме, в то время когда он валялся без сознания, и почему-то они ему об этом не говорят, даже Дочка. Любопытство снедало фейри, и он несколько раз порывался узнать правду от неспособной ему солгать питомицы. Можно  было и не спрашивать, а просмотреть ее разум, но времени всегда не хватало и под ворохом забот Дримм постоянно забывал, снова вспоминал и снова забывал, так и продолжалось до настоящего момента.

Обстановка в зале мало изменилось: все так же чернел закопченный потолок, а бесполые слуги темного бога все так же кучковались у входа в чертог и не обращали внимания на занятых привычным делом ''жрецов''. Но вот вход в нужный фейри коридор уже был близко, и Дримм понял, что недооценил расстояние, когда он в первый раз смотрел чужими многочисленными глазами. Дримм подкорректировал свои планы и приготовился покинуть ''зомби-экспресс'' на ''остановку'' раньше. Фейри сосредоточился и отбросил все несвоевременные мысли -- приближался еще один напряженный момент.

Он крепче перехватил специальную петлю левой не прижатой рукой и приготовился. А еще не зомби, но уже неспособные вернуться к нормальной жизни псевдожрецы все также спокойно и не вызывая подозрений топали вперед и примерно на середине пути между двумя платформами не то что остановились, а чуть замешкались, будто бы перехватывая поудобнее покрытую тканью конструкцию, и чуть наклонили ее вниз. Всего пара секунд -- мизер, но его хватило: из-под днища носилок плавно опустилась чуть мутноватая тень и, распластавшись по полу, окончательно с ним слилась, а несущие потерявшую в весе конструкцию ''жрецы'' как ни в чем ни бывало продолжили свой путь.