Фейри взревел и засиял во много раз ярче, а так же выплеснул ярость и испытанную в видении душевную боль на беззащитную перед мечами плоть. Дримм истериковал -- последнее видение сильно задело его за живое, и несколько секунд фейри почти не осознавал себя, но продолжал рваться вперед, кромсая брызжущую разноцветными жидкостями массу и все приближая к себе пульсирующий в ритме сердца свет.

В какой-то момент мечи столкнулись с более плотной преградой, но обезумевшего фейри уже невозможно было остановить -- несколько чудовищных усилий и покрытая жижей, кровью и мерзкими комками фигура провалилась в небольшую залу. Посреди залы свисал с потолка перевитый венами-веревками здоровый и пульсирующий мешок, он и излучал привлекавший фейри фиолетовый свет. Дримм немного пришел в себя от падения, его ярость несколько прошла, золотое сияние притухло, и этим тут же воспользовался темный бог, послав своему врагу очередное гибельное видение:

 В дверь обычной квартиры, в обычном, сталинской постройки дома позвонил мелкий и сутулый человек с козлиной бородкой и бегающими глазками, позвонил и для верности постучал кулаком. Сутулый нервничал и постоянно оглядывался по сторонам, хотя кроме него и его двух спутников на площадке пятого этажа никого не было и так и не появилось, до момента когда пожилая дородная женщина открыла ему дверь, а затем впустив троицу закрыла ее за ними. Мелкий не перестал нервничать даже внутри квартиры, постоянно вздрагивая и отвечая невпопад на вопросы женщины, потом вроде взял себя в руки и, приказав молчаливым спутникам ждать его здесь в коридоре, отправился с женщиной на кухню. Там состоялся напряженный 15-и минутный разговор, а затем получившая свое женщина быстро собралась и ушла, оставив троицу мужчин в квартире. <emphasis/>

                          Козлобородый хлебнул крепкого коньяка из фляжки, подумал и хлебнул еще, а затем кивком пригласил остальных следовать за ним. Путь их лежал в самую большую комнату трехкомнатной квартиры, где из мебели стояла давно не используемая по назначению кровать, несколько предметов явно медицинского назначения и небольшой шкафчик в изголовье кровати, в шкафчике хранились лекарства. Но главным, центральным предметом был закрытый саркофаг когда-то ослепительно белого цвета, а теперь потускневший от времени. <emphasis/>

                          Здесь пришел черед спутников козлобородого невротика, двух сыновей Кавказских гор, которые ничто же сумяше, без всякого пиетета, быстро и с выдававшей опыт в таких делах сноровкой отключили саркофаг, вскрыли крышку и достали из него худое бледное тело без рук и без ног. Повертели голого калеку как неодушевленный предмет, а затем грубо швырнули на кровать. Между подельниками состоялся разговор, по итогом которого козлобородый вновь отхлебнул из фляжки и ушел на кухню, закрыв за собой дверь, а два получивших разрешение поразвлечься горца перевернули безвольное тело на живот, пощупали его задницу руками в наколках и, весело переговариваясь на гортанном чеченском языке, начали расстегивать ширинки... <emphasis/>

                         На этот раз Дримм очнулся сам -- ни мечи, ни Дочка не смогли ему помочь, слишком глубоко проник в его глубинные страхи бросивший на это все свои силы темный бог. Вновь, как и часто бывало, фейри выручила его глубоко скрытая внутри суть -- вспыхнуло костром золотое пламя, и он очнулся на живом полу. Очнулся и тут же бросился вперед, не теряя ни мгновения, фейри чувствовал, что рвущиеся в его сознание щупальца могучего и враждебного ему разума не побеждены, а лишь отступили на время, возможно всего на несколько секунд, а возможно и меньше, и неизвестно сможет ли его фейрийская суть защитить его в следующий раз -- слишком силен был разозленный бог.