– Что же заставило вас так измениться?

Я подняла на королеву умоляющие глаза. Как бы мне хотелось, чтобы она поняла меня, не истолковала превратно мое намерение!

– Государыня, я выхожу замуж.

– Ах вот как!

Сказав это весьма холодным тоном, королева отошла от меня и спокойно села в кресло.

– Вы пришли, чтобы сообщить мне это?

– Я считала это своим долгом, государыня.

– Можете ли вы еще что-нибудь прибавить к своему сообщению?

Я вздохнула. Ну почему мне предстоит такая трудная задача? Я люблю королеву, я верна ей и предана. Никто не уважает ее больше, чем я. Сумеет ли она поверить, что даже после свадьбы я останусь ее другом?

Не дождавшись ответа, королева сказала:

– Видите ли, мадам, вы поступаете опрометчиво, выходя замуж так скоро. Я люблю вас, вы доказали мне свою преданность – кроме того, вы для меня священны как вдова человека, который сложил голову за монархию. Только что здесь был ваш отец, и я приняла его услуги. Ваше семейство – одно из благороднейших во Франции. Поэтому, даже если ваше намерение кажется мне поспешным, я пойму его. Вы любите?

– О да, ваше величество, всей душой!

– И кто же он? – спросила королева, не скрывая любопытства.

Она даже не подозревала, какое имя я назову. Предательский холодок появился у меня в груди. Бледная и удрученная, я стояла молча, и до меня, как сквозь туман, доносился голос Марии Антуанетты:

– Вы сегодня странно себя ведете, Сюзанна. Уже в который раз я задаю вам вопрос, а вы не отвечаете.

– Да, ваше величество, – проговорила я.

– Что – «да»? Я спросила вас, кто он.

– Кого вы имеете в виду?

– Человека, за которого вы собираетесь выйти замуж! – удивленно воскликнула королева, теряя терпение.

Быстро взглянув на нее, я произнесла:

– Это адмирал Франсуа де Колонн, государыня.

– Революционер! – пораженно сказала Мария Антуанетта таким тоном, что это прозвучало как «мерзавец».

Я с ужасом смотрела на нее, слишком ясно замечая, как лицо королевы принимает то бесстрастное, холодное и высокомерное выражение, какое имеет всегда, когда она разговаривает не с друзьями. Наступило молчание. Королева холодно смотрела на меня, не произнося ни слова, будто что-то обдумывала. Я стояла в совершенной растерянности, не зная, что делать: убежать или попытаться все объяснить.

– Вы предаете меня? – низким голосом спросила она. Этот вопрос хлестнул меня, как удар бича. Не выдержав, я упала на колени, ухватившись руками за край платья королевы.

– Ваше величество, ради Бога! Ради Бога, не говорите так. Я всей душой предана вам, вы не найдете более верной подданной! Но разве я виновата? Я полюбила. Видит Бог, я не могла выбирать. Сердце само выбирает, вы же знаете! Кроме того, я никак не могу не выйти замуж: я беременна. Вы же женщина, государыня, вы должны это понять!

Как ужаленная, Мария Антуанетта вскочила на ноги, вырвала подол своего платья, который я держала в руках.

– Избавьте меня от подробностей вашей интимной жизни! Она отошла на несколько шагов и смотрела на меня с ужасом.

– О, ваше величество! – воскликнула я в отчаянии, насилу сдерживая слезы, дрожавшие на ресницах.

– Успокойтесь! Вам незачем оправдываться. Я привыкла к предательству, у моих подруг оно стало образом жизни.

– Ваше величество, я люблю вас!

– Уходите, я не желаю вас видеть ни одной минуты.

В мгновение ока она превратилась в ледяную статую. Ее ничем нельзя было смягчить.