Стражник, которому выпало на долю следить за этой группой, скрипел зубами, но не вмешался…

Писец переписывал гири весов на базаре. Он был пунктуален и заносил сведения в свиток, который еженедельно проверял его начальник. За двадцать лет его верной и безупречной службы не было ни одной ошибки. И потому покупатели, уверенные в том, что их не обвешивают, относились к товарам с доверием.

А тут какие-то мелкие хитрецы пытаются его надуть или подсунуть ему фальшивые гири, чтобы обвинить его в фальшивых обмерах! Но он-то бдительный, он все выявит! И все эти мошенники окажутся в тюрьме, потому что управляющий хозяйством страны не шутит с обманом!

Закончив обследование, писец собирался закрыть дверь своей комнатки и подумывал уже о прекрасном обеде. Он наперед знал, из чего тот будет состоять: жареное мясо, фасоль, свежий творог и круглые медовые лепешки! Ведь сегодня день рождения его супруги — то-то будет праздник!

Когда в его комнатку, угрожающе держа ножи, вошли Курчавый с двумя парнями, писец остолбенел.

— Немедленно выйдите!

Удар кулаком в живот — и Курчавый заставил чиновника замолчать.

Задохнувшись, несчастный тяжело осел. Падая, он ударился головой о стену и потерял сознание.

— Наведем-ка здесь порядок! — ухмыльнулся террорист.

Они рвали свитки и бросали обрывки на тело своей жертвы…

Снаружи, глядя из укрытия на происходящее, ни во что не вмешиваясь, наблюдали стражники…

Генерал Несмонту и Сехотеп внимательно выслушали подробный доклад визиря. Итак, по городу поджоги, нападения на горожан, кражи, разгром рабочих мест мелких чиновников… По всему Мемфису говорили только об этом и на чем свет стоит ругали бездействие сил правопорядка.

— Из своих укрытий вышли только Курчавый и Ворчун, — подытожил Собек. — Ни одна другая группа действий не начинала. Совершив свои злодеяния, обе банды вернулись в свое логово. Как я и предполагал, их руководитель весьма осторожен. Он прощупывает нашу способность реагировать. Поэтому я разослал патрули по всему городу. Они, разумеется, ничего не обнаружат, а это будет преступниками понято как полная наша растерянность.

— И даже после таких серьезных инцидентов, — с горечью и возмущением произнес Несмонту, — ты отказываешься действовать?

— Секари обнаружил только одно гнездо террористов. Но их, разумеется, существует несколько. Провозвестник наводнил своими людьми весь город, и успех нашей операции будет зависеть от скорости, с какой мы будем действовать.

— Как же ты их опередишь?

Собек сдержанно улыбнулся.

— А это уж, генерал, твое дело! Я принес тебе подробный план города, а ты мне укажешь, как лучше распределить твоих солдат, чтобы они незаметно заняли наиболее выгодные позиции.

— Вот тут есть, от чего проснуться мертвому! — вдохновенно воскликнул Несмонту.

— Конечно, конечно! С первой секунды выступления заговорщиков ты снова берешь в руки командование.

— А как мои преемники?

— Все идет согласно плану. Высшие офицеры ругаются между собой. Каждый старается отбить у других место главнокомандующего. Фараона нет, визирь при смерти. На горизонте — никаких перспектив. Армия и стража парализованы, указы не рассылаются…

— Ты посвятил Медеса в тайну? — спросил Сехотеп.

— Я счел предпочтительным, чтобы он ни о чем не догадывался. Поэтому его поведение будет неизменным. Если шпионы Провозвестника за ним наблюдают, то заметят прогрессирующую дезорганизацию государственных служб.

— А как же Сехотеп? — забеспокоился генерал.

— Правосудие должно идти своим путем, — серьезно ответил визирь.