Держа в своих когтях два кольца — символы двух вечностей, — прилетела птица с головой человека и села на мумию Икера.

Его душа, вернувшись из космоса, оживляла тело Осириса.

Теперь до двенадцатого дня месяца хойяк вдова должна будет хранить обет полного молчания.

Месяц хойяк, день девятый (28 октября)

Мемфис

Крепко выпивший Жергу отправился в мастерскую скульптора, который изготавливал поддельные стелы, продававшиеся затем богатым покупателям. Те, не подозревая о подвохе, радовались, что приобрели бесценное сокровище с Абидоса. Ведь на стелах было выбито заклинание Осириса, гарантировавшее их душе положительное решение на суде богов.

Медеса было совершенно невозможно достать — он был занят подготовкой к решающему наступлению. А ведь именно сейчас Жергу особенно нужны были деньги! Ему так хотелось доставить себе радость с одной сирийкой. Та была вполне понятливой, но требовала денег, потому что хотела немедленно отправить их с оказией к себе домой, где ее ждал маленький ребенок. А уж как хороша!.. Нет, решительно Жергу нужно было во что бы то ни стало получить свою часть капитала!

Увидев Жергу, ремесленник провел его в глубь своей лавочки.

— Отдавай мне медные формы, амулеты, материал — все! И немедленно! — потребовал Жергу.

— Успокойтесь, успокойтесь, прошу вас!

Услышав такой ответ, главный инспектор амбаров еще больше рассвирепел. Он изо всех сил стал колотить своего соратника, повалил его на пол и стал пинать ногами.

— Отдавай мою долю! Отдавай, кому говорят!

Но вот кто-то могучей рукой скреб его за волосы и пригвоздил к стене…

— Визирь Собек! — не веря своим глазам, прохрипел Жергу. — Но ведь вы же… Вы же больны… умираете…

— Ну, при мысли о том, что мне придется допросить тебя, мое здоровье сразу поправилось! Отвечай: танцовщица Оливия, дом торговца Прекрасного Путника — тебе это ни о чем не говорит?

— Нет, ни о чем! Честное слово, ни о чем!

— А жалоба на управляющего амбаром в селении Цветущий холм?

— Это ошибка… Это административная ошибка! Может быть, даже упущение!

— Ну, ты у меня заговоришь, парень!

— Я не могу! Они убьют меня!

— Тогда буду говорить я, — вмешался в разговор немного пришедший в себя от побоев ремесленник.

Его испугали и суровый вид Собека-Защитника, и дюжина стражников, рывшихся повсюду в его мастерской и лавке. Уж лучше было признаться и просить визиря о снисхождении, чем взваливать на себя более страшную вину! К тому же сейчас был как раз удобный момент, чтобы спихнуть главную вину на этого сумасшедшего пьяницу, который чуть его не убил.

Перед лицом того, что рассказал его подельник, Жергу сдался.

Он признал за собой все свои грехи, умолял власть о прощении и рыдал.

— Настоящий виновник всех этих бед Медес!

— Как? — удивился Собек-Защитник. — Секретарь Дома царя?!

— Да, именно он. Это он принудил меня и заставил на себя работать.

— Воровство, нелегальная коммерция и утаивание товаров под именем Прекрасного Путника?

— Он мечтал сделаться богатым.

— Он имеет какое-то отношение к делу Оливии?

— Конечно!

— Ты и твой хозяин имеете какое-то отношение к террористической организации?

Жергу заколебался.

— Да или нет?

— Я — нет, он — может быть!

— Уж не продал ли ты душу Провозвестнику?

— Нет-нет-нет! Я, как и вы, ненавижу его, и я…

Жергу хотел еще что-то добавить, но в этот момент его правая ладонь вспыхнула огнем, и он взвыл от боли.