— Не надо говорить мне о привидениях!

— Нет, реальность гораздо конкретнее.

— Тогда объясни, чего тут загадки загадывать.

— Это не внутри. Внизу.

Собек стукнул по карте кулаком.

— Подпол… Они вырыли погреба и роют дальше, как кроты! Ты прав, лучшего объяснения не придумать!

— Нужно накрыть их немедленно, тогда мы уничтожим хотя бы часть группы.

— Об этом и разговора нет. Официально я болен, а Несмонту погиб. Наше исчезновение с горизонта неизбежно спровоцирует реакцию заинтересованных лиц. И, как только большая часть террористической сети проявит себя, мы начнем действовать. Я хочу нанести очень сильный удар и захватить верхушку.

— Эта стратегия очень рискованна…

Лицо Собека помрачнело.

— Твоя работа прекрасно выполнена, Секари. И я с удовольствием бы предложил тебе ее отпраздновать, но вместо этого должен сообщить тебе ужасное известие.

Голос Собека-Защитника сел… Он закашлялся, выпил воды.

— Икер умер.

— Умер… Как умер?! Ты в этом уверен?

— К сожалению, да. На этот раз он не сумел избежать рокового удара судьбы.

У Секари заныло в груди, он сел.

Потерять друга, брата, товарища по стольким приключениям! Такая потеря была не только невосполнима, она лишала сил и желания жить дальше.

— Умер… Но как?

— Убит.

— В Абидосе?! Это невероятно!!

— Фараон сообщил мне, что это дело рук Провозвестника.

К страданиям Секари добавилось изумление.

— Неужели Провозвестнику удалось осквернить священную землю Осириса?

— По приказу фараона ты должен оставить Мемфис и присоединиться к Исиде на юге страны. Она объяснит тебе ситуацию, но твоя помощь ей необходима.

Секари хотелось все бросить и подать заявление об отставке. Бороться с Провозвестником и всеми силами зла на его стороне казалось ему невозможным. Тем более — победить…

— Только не ты, — тихо возразил Собек. — Ты не имеешь права на отказ. Икер бы тебе этого не простил.

Застигнутый врасплох Секари собрался с духом и выпрямился.

— Если мы больше не увидимся, визирь Собек, не оплакивай меня. Если я окажусь слабее своего противника, значит, заслужу свою смерть.

Собек так и не смог заснуть. Он думал об Икере, которого слишком долго подозревал в сотрудничестве с врагами. А ведь этот юный писец был просто невероятно храбр, он в одиночку пытался справиться со всеми своими невзгодами… Потом его удивительно быстрая карьера, такой высокий полет… Кто бы мог подумать, что Царскому сыну могла угрожать опасность в Абидосе и что Провозвестник осмелится нанести свой коварный удар в самое сердце царства Осириса?!

Собека охватила ярость. Ему хотелось собрать все силы правопорядка и стереть с лица земли тот квартал Мемфиса, где обосновались заговорщики. Он сам бы их всех передушил — медленно, очень медленно…

Но не означало ли бы это осквернить свою должность и предать царя? Ни он, ни кто-то другой из чиновников фараона не должны поддаваться гневу и терять самообладание. Ведь Провозвестник как раз и рассчитывает на эту слабость, желая закрепить свой успех и усилить разлад в государстве.

Ведь никто не сомневался, что Царский сын и Единственный друг, названный преемник Сесостриса Икер был незаменим!

С самого начала этой войны — то ведущейся втихую, то бурлящей человеческой кровью, — Провозвестник стремился к своей цели — разрушению Абидоса и уничтожению молодого человека, которого фараон долго и терпеливо готовил к исполнению высоких функций.