— Пьетро…

Он повернулся на ее голос. Эми стояла на полпути между ним и передней дверью, в ее руках была спортивная сумка. Пальцы Пьетро тут же застыли в воздухе, когда он заметил печаль в ее глазах. Его умиротворенность сменилась беспокойством.

Она бросила сумку на пол и обвила руками талию, словно у нее болел живот.

— Мне нужно сказать тебе кое-что.

— Ладно.

Беззаботное настроение Пьетро окончательно исчезло.

Голова Эми была опущена, так что он не мог видеть ее лицо.

— Знаешь…

Он видел, как дрожали ее плечи, когда она выдавливала эти слова. Казалось, она старается запомнить каждое пятно на цементном полу.

— Дело в том…

Он шагнул к ней и попытался взять ее за руку, но она сразу же остановила его. Эми подняла голову и посмотрела ему в глаза. Ее взгляд выражал такое страдание, что у Пьетро по спине пробежал холодок.

— Пьетро, прости меня, — прошептала она.

— Но Эми, за что?

Внутренний голос говорил ему, что объяснение его не обрадует.

Пряди волос, покрытых лаком, упали ей на лицо. Она покачала головой:

— Я не Эми.

— Scuzi? Родная, ты говоришь ерунду.

Эми подняла глаза, их взгляды встретились. Ее серые глаза, наполненные слезами, блестели.

— Я не Эми. Я — Аманда. Сестра Эми.

Пьетро чувствовал себя так, будто его столкнули в пропасть. Он летел вниз кубарем, безуспешно пытаясь ухватиться хоть за что-то, хоть за какую-то былинку.

— Prego?

Она сжала руки, переплетя пальцы.

— Мы близнецы. Однояйцевые близнецы. Сестра уговорила меня помочь ей выполнить эту работу. — Она водила носком туфли по полу. — Эми должна была дебютировать в кино, когда выяснилось, что ей придется пересниматься для каталога, — пыталась объяснить Аманда. — Она умоляла меня. Я не могла отказаться. Я не предусмотрела только одного — того, что встречу тебя. — Ее голос становился все тише и тише, и Пьетро едва разбирал, что она говорила. — Я не предусмотрела этого.

Он пристально смотрел на нее, на женщину, которую знал так долго как Эми Ситон. Она выглядела так же, говорила так же. В его голове роились беспорядочные мысли, но все они исчезали прежде, чем он успевал что-либо произнести. Пьетро смотрел на нее, чувствуя, как на них обоих давит гнетущая тишина, воцарившаяся в студии.

У него в душе затеплилась слабая надежда.

— Это очень плохая шутка.

Но как бы Пьетро ни желал, чтобы это на самом деле оказалось шуткой, он знал, что надеется зря.

Она покачала головой:

— Мне жаль. Жаль, что это не шутка. Я сделала бы что угодно, лишь бы изменить это. Но ты должен понять, — ее глаза умоляли его, — я не ожидала, что все выйдет именно так. Я приехала сюда позировать для каталога. Ну знаешь, собиралась провести пару недель в Италии, осмотреть достопримечательности и поработать моделью, а потом вернуться обратно в Рино. А потом, когда я… — она продолжала уже шепотом, — когда мы начали встречаться, я не знала, как сказать тебе. И не сказала. Спустя некоторое время я начала убеждать себя, что тебя это совсем не заденет. — С ее губ слетел звук, напоминающий не то рыдание, не то смех. — Вообще-то я надеялась, мы вместе посмеемся над этим.

Пьетро обхватил голову руками, ему казалось, рушится весь мир.