— Как это было?

Не хотелось повторять то, что она рассказала Брайану о сильной любви, которую испытывала к его отцу. Признание факта ее эмоциональной привязанности к Джефу только усложнило бы ситуацию. Выход нужно выбирать со смыслом и логикой.

— Я рассказала, что очень часто отношения между людьми не складываются и что его отец, так получилось, исчез из наших жизней.

Джеф резко поставил свою чашку на блюдце, но нежный фарфор не разбился.

— Ты говорила ему, что у меня не было выбора? Что я даже не знал о его существовании?

Что ему сказать?

Она хотела сразу поговорить с ним, понимая, что отец имеет право узнать о своем чаде, и надеясь, что если будет ребенок…

Глория почти с ненавистью смотрела на красивое лицо Джефа, вспоминая разговор с его тетей. Та очевидно, никогда не рассказывала племяннику об этой встрече.

Он не заслуживает того, чтобы знать о ней, подумала Глория, когда вспомнила, как униженно тогда чувствовала себя. В тот ужасный день девушка вбежала в дверь квартиры дяди Джефа, чуть не сбив с ног элегантную блондинку лет около сорока, одетую с головы до ног в модную одежду. Незнакомка посмотрела на посетительницу свысока холодными голубыми глазами.

— Что вы хотите? — подозрительно спросила хозяйка со слабым североамериканским акцентом.

— Вы — тетя Джефа, — догадалась Глория, нервно облизывая губы.

Лукавые выщипанные брови удивленно взметнулись вверх.

— А кто вы такая? — поинтересовалась тетушка.

— Я — Глория. А где Джеф? — спросила девушка, и, вероятно, в ее вопросе прозвучало отчаяние.

— Боюсь, его здесь нет.

Женщина вопросительно вгляделась в бледное лицо Глории, в красные от слез глаза и рассмеялась.

— О боже мой, еще одна! — Она покачала головой, словно демонстрируя светло-пепельные волосы, рассыпавшиеся по плечам. — Куда бы он ни шел, маленькие девочки бегают за ним. — Вероятно, женщина увидела беспомощную улыбку на лице гостьи. — Позволь дать тебе один совет, Глория, не так ли? Сделай одолжение, забудь его.

Но Глория добивалась своего.

— Он оставил адрес?

Морщинка недовольства пересекла лоб тетки.

— Ты не понимаешь, моя дорогая? — вежливо спросила она. — Племянник ведь женится.

После этих слов Глория уже не могла уговаривать себя, что Брук не важна для Джефа. Все стало ясно. Рыдая, она выбежала на улицу и села на лавочку. Слезам, казалось, не будет конца, но когда все же успокоилась, решение пришло быстро. Глория положила руку на плоский живот и безмолвно пообещала ребенку, что он не будет покинут, как когда-то она своей матерью.

Я защищу тебя, что бы ни случилось, я защищу тебя.

Комнату она нашла легко, правда, очень тесную, но это не имело значения. Работа в качестве помощника бухгалтера, которую ей вскоре предложили, тоже вполне устраивала. Так судьба свела ее с Джоном, тихим, добрым, не уверенным в себе и тяжело больным человеком. Джон был ее боссом. Годы забот о матери-инвалиде помешали ему жениться, и сейчас, когда мать умерла, он остался совершенно один. Рядом с его горестями собственное положение Глории уже не казалось столь удручающим. Болезнь Джона не оставляла ему шансов. Тем упорнее убеждал он принять его предложение, гарантирующее безбедное существование ей и ее ребенку. И девушка согласилась выйти за него замуж.

Глория очнулась от воспоминаний и поймала себя на том, что пристально всматривается в равнодушное лицо Джефа, словно ища подтверждения, нужна ли ему теперь эта история.

— Скажи, чего ты хочешь? — спросила она.