— Ты готов? — раздался густой протяжный голос.

— Не хочу идти без мамы, — упрямился Брайан.

В один момент ситуация была исправлена.

— Ты идешь с нами, Глория?

Светлые глаза смотрели на нее. Женщина оказалась в ловушке. Конечно, ей не хотелось идти. Но что она могла поделать?

— Пожалуйста, но только в этот раз, — неохотно ответила мать.

Постепенно на протяжении нескольких недель Джеф преодолевал сопротивление Брайана. И ему это удалось. Презирая себя за то, что до сих пор не справилась с болью, которую ей причинили, Глория теперь еще больше презирала себя за ревность к собственному сыну.

Она всячески противилась желанию выспросить у Брайана, как они проводили время с Джефом, о чем вели разговоры, но однажды соблазн все-таки взял верх.

— О чем вы разговаривали с Джефом? — спросила она за завтраком субботним утром, пока они ждали Джефа пригласившего Брайана посетить музей мадам Тюссо.

Сын намазал толстый слой клубничного джема на ломтик поджаренного хлеба.

— Ты и так знаешь, — неопределенно ответил он.

— Не знаю, — раздраженно ответила Глория. — Потому и спрашиваю.

Брайан вздрогнул, заканчивая жевать хлеб с джемом, и взглянул на нее.

— Когда мы ходим в зоопарк, разговариваем обо всех животных, откуда они взялись и от кого произошли. Знаешь, Джеф видел настоящих диких львов и гепарда. Когда он учился в университете, то ездил в Африку и снимал фильм о них.

Сын знает о нем больше, чем я, с грустью подумала Глория.

— Не рассказывал ли он о своей жизни в Америке? Какая у него семья?

— Думаю, это не очень большая семья, — неуверенно сказал Брайан, кусая губу, что всегда делал, когда чувствовал себя неловко.

— Какая же?

— Не знаю. Почему ты не спросишь Джефа?

— Потому что не хочу его спрашивать, — сердито ответила она.

— Хорошо, тогда я спрошу ладно?

— Ты отважишься?

Глория понимала, что они с Джефом ведут себя, как недавно разведенная пара, молчаливо и настойчиво соревнуясь друг с другом перед Брайаном. Доверчиво передавая сына Джефу, она вредила сама себе, и намного больше, чем ожидала. Но другого выхода не было. Так, по крайней мере, отец мог строить отношения с сыном без особых эмоциональных вспышек, которые всегда происходили, когда она с Джефом оставалась вдвоем больше, чем на две минуты.

В офисе никто, за исключением Эми, не знал и не догадывался о том, что Джеф Маллоун посещает дом Глории. Она старалась представить лицо Алана, когда босс узнает, что у них с Джефом общий сын.

Однажды у Джефа появился повод навестить ее в офисе, и как раз перед тем, как он должен был приехать, зашел шеф, чтобы поговорить о клиенте.

Перечислив кратко интересующие его факты, Глория посмотрела в красивое лицо Алана Кэстли.

— Не могу понять, почему Джеф Маллоун беспокоится об открытии адвокатских палат в Англии, — сказала она. — Это будет стоить огромных денег.

Алан пожал плечами.

— Он может себе это позволить. Плюс ко всему привезет с собой много американских клиентов. И вообще, ему нравится деятельность в самых разных сферах. — Алан колебался. — Ходят слухи о том, что он подумывает об участии в предвыборной кампании. — Он засмеялся. — Можете представить Джефа в роли президента США?

В том-то и дело, что Глория могла! У него было все, о чем только мог мечтать кандидат — академические знания, убедительная карьера, личное обаяние и гениальность, конечно же, гениальность.

Когда Эми доложила о прибытии Маллоуна, Глория тут же попросила его войти, чувствуя, как сердце бешено застучало в груди.