Впрочем, с этим, несмотря на сумерки, проблем не было: охотничьими болтами пристрелил стайку падальщиков в шесть клювов, без риска и напряга. Кружащие относительно неподалёку шершни напрягали жужжанием, но на меня даже не дёрнулись. В Лагерь прошёл спокойно, осыпал Снаффа окорочками (попричитал, но взял, сетуя, что “редко”). Похлёбкой меня не оделил, закончилась, но хлеб и отбивные нашёл, что неплохо. А я подумал, да и решил пока просто поспать. Время позднее, перед докладам магам лишний раз подумать — не лишнее. И, например, у меня в пространственном кармане сейчас — тысячи магии. В самом прямом смысле слова. А если почувствуют? Те же собираемые Безымянным юниторы как-то выявили и локализовали, видимо, неким поисковым заклинанием. По крайней мере, наиболее вероятный вариант из всех возможных. Впрочем, я никаких паразитных потерь не ощущаю. А если начнут докапываться, на тему “отдавай фокусировщики!”... Буду думать по месту. В общем, завалился в своей лачуге, на удивление — свободной и не засранной, да и обдумывал ряд моментов, пока не уснул.

А с утра начал суетиться. Для начала — маги, а дальше будем смотреть. Стражники на моё приближение просто прогудели что-то, останавливать и докапываться “к кому” — не стали. Мильтен скрылся в кирке раньше, чем я подошёл. А к моменту, когда я был у кирки, там уже красовался Торрез, подбоченившись.

— Ты был в Лагере ещё вчера, Вельруф! — обвинительно ткнул он в меня пальцем.

— Приветствую, маг Торрез, — ехидно и неторопливо ответил я. — Был.

— Почему не пришёл?!

— Почти ночь, — пожал я плечами. — С утра — сразу к вам.

Хотелось послать матом, но не стоило портить отношения. Да и об “авансе” я вспомнил, а то вылетело из головы. И вот с авансом претензии Торреза если не справедливы, то, в общем-то, правомерны. Имеет право уточнить, какого хрена я не бежал, теряя тапки, отрабатывая предоплату.

— Хм-м-м… Записал?

— Да.

— Пойдём, — ухватил он меня за плечо.

В кирке я выдал ему отложенные записи, которые маг бегло пробежал глазами, покачав головой и пробормотав “безбожники”, с явно ругательно-осуждающим оттенком. Потом взглянул на меня:

— Что ты там видел?

— Развалины. Пещеры. Маркориса. Тролля, — лаконично перечислил я, не давая уточнений, что в гробу и белых тапках.

— Мракорис?

— Задержался до темноты, наблюдал с высоты.

— Ясно. Да и вряд ли там что-то достойное внимания, — пришёл к вполне устраивающим меня выводам маг. — Тролль — тем более…

— Уважаемый маг, а можно поинтересоваться?

— Ну спрашивай, — хмыкнул он. — Да, твои две сотни кусков, — положил он на стол мешочек. — Записанное тобой не интересно магам огня, но усердие заслуживает награды.

— За руду — благодарю, — прибрал я мешочек к лапам. — А вот тролль — можно ли его уничтожить магией?

— Хм-м-м… Занятый вопрос. Но тайны нет, слушай.

И за четверть часа выдал такую информацию, из которой я, похоже, почерпнул больше, чем понимал сам маг. Итак, тролль выходил именно иммунной к магии тварюшкой. Но не совсем, точнее так: воздействиями многих магов и площадными заклинаниями тролли поддавались. И, как я предполагаю, не магией, которую банально впитывали. А её косвенными проявлениями: тот же огненный дождь создавал температуру “по площади” больше тысячи градусов, судя по описанным деталям. А в центре такой топки тебе кирдык, невзирая ни на какую резистентность к магии и тролльство.