Что главное для меня: идти горбатиться в шахту мне не надо. Если я, например, буду притаскивать Снаффу трёх падальщиков в день — это автоматически делает меня призраком, специалистом-охотником. Обеспечивая едой и жильём, а если больше трёх — так и рудой, деньгами колонии. А вот что это нужно — практически гарантированно. В замок стража не пускала ни рудокопов, ни призраков. Только по делу либо приказу, то есть с дозволения рудного барона. Был ещё вариант, как раз с магами: несколько призраков работали на магов и маги вполне могли сказать что этот конкретный тип им нужен, или вообще выйти пообщаться. Но всё это в любом случае дело не сиюминутное и не быстрое, так что источник пропитания и место для жилья на какое-то время нужно.

— И Вельруф, тебе, если ты будешь охотником, нужно нормальное снаряжение. Булава у тебя неплоха, даже хороша, но одежда… самый занюханный рудокоп лучше защищён, чем ты, — качал головой Снафф.

— Это деньги, — пожал я плечами, сам понимая что надо. — А их у меня нет. Так что охотиться на падальщиков, зарабатывать на снаряжение. Староват я для шахты, Снафф.

— Ну насчёт староват — не прибедняйся, Вельруф. Ты здоровый и крепкий, видно. Хотя я тебя понимаю. И на ночь приглашаю к себе, — явно проявил великодушие повар. — А с завтрашнего дня…

— Три падальщика за жильё и еду. Остальное — за деньги.

— Именно так.

— Я тебе благодарен, Снафф, но мне хотелось бы осмотреться в лагере, пока не совсем стемнело.

— Тогда вон мой дом, — указал на просторный барак аж с дверью повар. — Жду, как осмотришься.

И направился я, в уже наступивших сумерках, “замыкать круг” по Старому лагерю. По пути рассуждая, что как-то мне повезло со встречными… Хотя и не настолько “повезло”. Если подумать, то Миненталь, конечно — “зона”. Летально-исправительное учреждение, вот только без вертухаев и с довольно “свободно” ограниченной свободой. И несколько “центров кристаллизации”, а не один. В таких условиях держать работников силой просто не выйдет толком: сами силовики возмутятся. То есть, при всех прочих равных, руководство лагерями довольно лояльно к новичкам. Без фанатизма, но оголтелого уголовного беспредела (который они называют понятиями) в Минентале нет. Эксцессы типа избиения новичков на обменной площадке, скорее всего, рудными баронами не санкционированы, а уже в самом лагере — так и вовсе пресекаются…

Последнюю мысль прервало летящее от удара тело, вслед за которым с агрессивными намерениями топал тип, несомненно придавший этому летящему телу первоначальный импульс ускорения. Я от тела и метателя ловко увернулся, продолжив свою ознакомительную экскурсию.

Но, даже несмотря на единичные эксцессы, указывающие что тут ЛТУ, а не детсад “Ромашка” на выгуле, общий вектор в любом случае выходит довольно человеколюбивым. А руководство бандами (а никак иначе эти “лагеря” и не назовёшь) — не идиоты. Собственно, структура лагеря на это указывает: силовики, несмотря на естественные бонусы, вяжутся клятвами и, судя по рассказам Снаффа, отвечают за косяки не звиздюлями, а головой.

— Эй ты! — раздалось в мой адрес от некоего типа в возрасте, в рудокопной одежде, но с очень зансочивым лицом. — Пришёл посмотреть на бои, новичок? — продолжил этот тип, после того как я на него взглянул.

— Я — новичок, ты сам сказал, — хмыкнул я. — Я — Вельруф, — быстро вставил я, а потом продолжил. — Понятия не имею, что тут за бой, да и на кой мне на него глядеть. Был тут один, еле увернулся. И смотреть — не интересно.

— Тюу-у-у, это Фиск должника метелил, какой же это бой, — ответил тип. — А тут — арена Старого лагеря! И настоящие бои! Десять кусков руды — и любуйся!

— И откуда у новичка руда? — хмыкнул я, думая было продолжить свой путь.