Лана вздрогнула, отшатнулась, чувствуя, как холод обжог руку. Кожа побелела, а затем начала краснеть.

– Это хищники, – извинился Эрбэнус, показывая, как недавно боролся с древним по имени Гудэхи.

Лана не противилась этим видениям. Любопытство усиливалось, подчиняло. Вот женщина думает о смерти, вот о том, чтобы родить ребенка, а вот уже встречает странное существо, способное читать мысли. Она вздрогнула, увидев в транслируемых в ее мозг воспоминаниях, как Гудэхи оторвал Эрбэнусу голову и выбросил в озеро Мичиган.

– Таких, как я и Гудэхи, могут убить лишь тени, – поспешил успокоить ее Эрбэнус. – Но вот слуги древних… Они уязвимы. – В голову Ланы стали поступать картины древних слуг вендари, которые горят на солнце, погибают от полученных физических повреждений. – Эти люди могут жить веками, не зная болезней и старости, пока принимают кровь древних.

– Но ты не древний.

– Верно. Один из древних стал Отцом детей Наследия, – Эрбэнус показал Лане еще одну историю. Он видел ее интерес к слугам и старался сделать акцент не на древних и Наследии, а на простых людях, которые им служат. – Наша кровь не дарит вечности, в отличие от крови древних. Она делает человека сильнее, но сокращает его жизнь. Мы сами сильнее вендари, но живем не больше года. Габриэла помогает нам контролировать голод. – Эрбэнус предвидел, что истина о дикой поросли не понравится Лане, но надеялся, что если девушка смогла принять предыдущую истину, то справится и с дикой порослью.

– Это отвратительно, – призналась она, видя в своей голове, как размножается и питается дикая поросль. – Они как крысы.

– Они живут гнездами и предпочитают ту же среду обитания, что и крысы, – согласился Эрбэнус.

– Мерзкие твари, – скривилась Лана.

– Они – наша темная сущность, – признался Эрбэнус.

– Но вы боретесь с этой сущностью.

– Мы боремся не только с этим. Наследие существует, чтобы положить конец вендари.

– Мне проще воспринимать их как вампиров.

– Когда-то они и сами себя так называли. – Эрбэнус показал историю самок вендари, войну, случившуюся в далеком прошлом, и тут же развернул историю Ясмин и Гэврила, плененного Мэтоксом с помощью Первенца Наследия. – Если у Ясмин родится ребенок вендари, то это означает войну. Наследие нуждается в мудрости Матери. Но Мать – человек, и чтобы продлить ее жизнь, мой друг Илир хотел пленить для нее вендари, кровь которого позволит ей избежать старости.

– Но ты убил своего друга, – подметила Лана, видя историю, спроектированную в ее сознание Эрбэнусом.

– Илир не боялся смерти. Он верил, что возродится в своем ребенке, которому даст жизнь Клео Вудворт.

– Думаю, твой друг уже возродился своими идеями в тебе.

– Боюсь, без тебя я не смогу пленить древнего.

– Тебе не нужна я. Тебе нужен вирус в моей крови.

– Вирус не живет вне носителя. К тому же именно так Первенец помог Мэтоксу пленить Гэврила…

– Так ты просишь меня о помощи?

– Я не хочу подчинять твой разум. Мне нужен союзник, а не раб.

– Это хорошо, – Лана сдержанно улыбнулась, – потому что раб из меня все равно бы не получился.

Она не знала, почему готова согласиться, но в предложении Эрбэнуса определенно был смысл. По крайней мере, это было лучше, чем думать о самоубийстве или родах ребенка, потому что первое казалось глупым, а второе… Лана не верила, что в резервации ребенок будет в безопасности. Да и все эти телепатические связи, которым она подверглась только что… Они словно сокращали процедуру знакомства до минимума.