У Мюррея Джекобса были дурные предчувствия и он послал в Детройт за подкреплением, чтобы усилить охрану своих забегаловок. Но ничего не произошло. И так целую неделю.

Джино Фиоре стал публично хвастаться, что Рэй Линч смылся, что его старший брат готов взять все в свои руки. Сальваторе Фиоре не присоединился к этой похвальбе. Он держал людей в постоянной готовности на своей территории, наблюдая и выжидая.

Ночью восьмого дня в Малую Италию въехал грузовик страховой компании. На него никто не обратил внимания. Грузовик остановился перед кварталом жилых домов на темной улице, усеянной отбросами и высокой сорной травой. Из него, сжимая револьвер 45-го калибра, выбрался шофер. Человек, сидящий рядом с ним, выбрался с обрезом. Из-под брезента, закрывавшего кузов, вылезли еще трос. У одного в руках тоже был обрез. Вторым был О'Нейл, в одной руке он сжимал револьвер 38-го калибра, в другой свинцовую трубку. Третьим был Харриган, несший что-то, завернутое в брезент.

Один с обрезом остался охранять грузовик, остальные пошли в ближайшее жилье. Весь квартал кишел эмигрантскими семьями, варившими для Фиоре зелье в кухоньках трущоб. В этом доме было четыре таких семейства и незваные гости знали, где их искать. По черной лестнице они поднялись на верхний этаж с тем, чтобы выполнять свою работу сверху вниз. О'Нейл выбил дверь и ворвался со своим револьвером. За ним вошли остальные.

В маленькой квартирке жила пара из Калабрии с тремя детишками и двумя стариками в черном. Никто даже не попытался сопротивляться. Когда они увидели, что Харриган достает из мешка динамитную шашку, они решили смотаться отсюда. Они хотели что-то взять из вещей, но О'Нейл взмахнул трубкой, и они, бросив все, выскочили вслед за стариками и малышами.

Харриган поджег фитиль и бросил шашку на пол рядом с кухней, потом поспешил за остальными вниз. Грохот на верхнем этаже раздался, когда они миновали лестничный пролет. Взрыв разрушил квартиру вместе с перегонным баком. Тряхнул все здание и осыпал их дождем из штукатурки с потолка. О'Нейл усмехнулся и выбил дверь другой квартиры…

Когда зазвонил телефон, миссис Сальваторе Фиоре, тридцатилетняя, но выглядевшая на все пятьдесят, итальянка, подравнивала на кухне волосы мужу. Сал Фиоре не шевельнулся, остался сидеть неподвижно, любуясь в зеркале на свою прическу и наслаждаясь сигарой. На звонок ответил его младший брат Джино, который сидел и слушал радио в гостиной.

Джино вернулся через несколько секунд, застегивая под мышкой кобуру револьвера.

— Группа парней Линча шарахнула по всем домам на Ричмонд-стрит. — В его голосе звучало страстное нетерпение. — Все наши перегонные аппараты в этом районе накрылись.

Сал Фиоре вытащил сигару и начал отдавать приказания:

— Позвони Марчелло, пусть придет сюда. Потом собери всех, кто окажется под рукой.

Когда Джино заспешил к выходу, он встал и бросил полотенце на стол. Его жена, которая давно решила для себя не прислушиваться к разговорам мужа, сделала недовольное лицо.

— Но, Сальваторе, я же почти закончила.

Сал потрепал ее по щеке и сказал грубовато-ласковым тоном, которым не разговаривал ни с кем, кроме матери своих детей:

— И так вполне хорошо. Потом закончишь.

Он быстро влез в рубашку. Его мозг прикидывал тактические возможности района Ричмонд-стрит…

В квартал они ворвались с двух сторон. Марчелло с юга на первой машине. Сальваторе был на той машине, которая ворвалась с севера. Джино был с ним.

О'Нейл, Харриган и еще два бандита заканчивали громить третий дом. Им не только не оказывали сопротивление, но даже не позволяли себе слова недовольства.