Годро зашел мне за спину, положил свои лапищи на виски и прогудел:

— Постарайся расслабиться. Так нам обоим будет легче.

Я и не собирался напрягаться. Процедура не самая приятная, но орк был прав — если не пытаться защитить свои тайны, то проходит она относительно терпимо. Сильная, но короткая боль в затылке, когда воля ментата проникает в твой разум, неприятное ощущение чужого присутствия в голове, легкая тошнота, какая бывает при легком похмелье. И все, в общем-то. Если проводящий сканирование ментат достаточно опытен, это и минуты не занимает.

Годрох провозился три. Легкое похмелье уже давно переросло в серьезную мигрень, подступающие волны тошноты я едва сдерживал, а он все копался и копался в моем разуме.

— Слушай… — прокаркал я едва слышно. — Заканчивай… Уже… Я ж кончусь… сейчас…

В тот же момент ощущение чужого присутствия ушло. Орк отнял ладони от моих висков, сделал шаг назад и — я по звуку это понял — бессильно привалился к стене.

— Одна из сильнейших защит, которые я встречал на практике, — произнес он, тяжело дыша. — Вязкая, как кисель! Сопротивления, вроде, и нет, но проходишь слой за слоем, вязнешь и понимаешь, что можешь и не выбраться. Антон?

— Ау? — простонал я, покачиваясь на стуле, и пытаясь удержать в себе подступившую к горлу желчь.

— Кто тебе ставил защиту? Прадед?

— Ты о чем, Годро? У меня отродясь защиты не было.

— Тогда что за хрень у тебя в голове? Она меня чуть не убила.

Амалайя обогнула стол, узенькой ладошкой взяла меня за подбородок и подняла его чуточку вверх. Так, чтобы я смотрел ей в глаза. Одновременно с этим, я почувствовал, как волна энергии прошла по ее руке и влилась в меня. Стало совсем чуть-чуть, но легче. Ровно настолько, чтобы не заблевать пол.

— Как же я не люблю все эти загадки! — с чувством произнесла она.

— Тогда, госпожа, вам нужно было выбрать другое место работы, — пошутил я.

— Ох, если бы я еще и выбирала…

Каблуки ее туфель решительно процокали в сторону двери. Не имея сил обернуться и посмотреть, что происходит у меня за спиной, я лишь расслышал, как они с Годро обменялись парой фраз:

— Воздействия я не обнаружил.

— Защита такого уровня сама по себе воздействие.

После чего, эльфка, уже стоя в дверях, проговорила:

— Пока останешься здесь, Антон. Ты аномалия, я не могу рисковать своими сотрудниками, пока мы не разберемся с тобой.

— Без проблем.

— Допрос американца проведем сами.

— Ага. Потом расскажете.

Состояние было настолько скверным, что меня совершенно не взволновали ее слова. Как и тот факт, что человека Вивисекторов будут «потрошить» без меня. В другое бы время расстроился, но сейчас меня больше волновали головная боль и тошнота. А ведь последствия ментального сканирования не лечатся магией!

Вот так я остался один в допросной комнате.

Сперва я ни о чем не думал, сосредоточившись на том, чтобы не стонать от накатывающих волн тошноты и боли. Минута шла за минутой, мне стало немного легче, и разум тут же принялся анализировать произошедшее. Привычка — вторая натура.

Дано: неизвестный «доброжелатель» посылает предупреждение, но просит о нем никому не говорить. Даже намекает, что мне от подобной откровенности будет плохо. Пока, правда, мне плохо от попытки следовать его рекомендациям, но, с другой стороны, попытку ментального сканирования можно приравнять к нарушению правила «Никому про меня не говори».