Глава 3

- Адмирал Драшкович, прибыл капитан Оверстейген.

Тёмноглазая брюнетка в форме красного адмирала при объявлении дежурного оторвала взгляд от документов, скопившихся на её терминале.

- Спасибо, старшина, - поблагодарила она, возможно малость с большим энтузиазмом, чем полагалось испытывать Пятому Космос-лорду Королевского Флота Мантикоры при появлении простого капитана, и добавила: - Пожалуйста, пригласите его.

- Есть, мэм.

Дежурный вышел, и адмирал поспешно сохранила документ, который просматривала. Затем встала и подошла к дорогому журнальному столику, стоящему в уголке для переговоров. Дверь в её офис отворилась снова, и дежурный ввёл мужчину в чёрной с золотом форме капитана первого ранга КФМ.

- Капитан Оверстейген, мэм, - доложил он.

- Спасибо, старшина, - адмирал протянула руку, и приветливо улыбнулась своему гостю. - Можете оставить нас, - добавила она, даже не глядя на дежурного.

Тот снова вышел, а она крепко пожала руку капитана.

- Рада видеть вас, капитан, - тепло сказала она и указала свободной рукой на приготовленные кресла. - Пожалуйста, присаживайтесь.

- Спасибо, мэм, - поблагодарил Оверстейген, и если его и посетила мысль, что обычно полный красный адмирал не приветствует командира простого тяжелого крейсера с таким энтузиазмом, то на его лице и в поведении, когда он воспользовался приглашением, это никак не отразилось. Он устроился в указанном кресле, скрестил ноги и посмотрел на своего начальника с вежливым вниманием.

- Кажется, у меня ещё не было возможности поздравить вас, капитан, - начала адмирал, усевшись в кресло по другую сторону журнального столика. - То, что вы провернули в Тиберии, было впечатляющим.

- На мою долю просто выпало немного больше удачи, чем обычно следует рассчитывать, - ответил он спокойным и ровным тоном. - И, что ещё важнее, мне как никогда повезло на отличную команду и офицеров.

На какой-то миг Драшкович казалась немного захваченной врасплох. Но потом улыбнулась.

- Уверена, что это так. С другой стороны, даже с большим везением и отличной командой, требуется из ряда вон выходящий капитан, чтобы покончить с четырьмя тяжелыми крейсерами солли. Даже, - добавила она, жестом останавливая его порыв возразить, - если на вышеупомянутых крейсерах силезские команды. Вы дали нам повод для гордости, капитан. Вы и ваши люди.

- Спасибо, мэм, - повторил он снова. В конечном итоге, он мало что ещё мог сказать в этих обстоятельствах.

- Пожалуйста, - ответила она. - В конце концов, видит Бог, насколько сильно в эти дни флот нуждается в любых хороших новостях! - Адмирал покачала головой. - Меня никогда не перестаёт удивлять, как быстро все забывают то, что было сделано. Полагаю, это ещё один пример из серии "Да, но что вы сделали для нас сегодня?"

- Разве это не всегда так, мэм? - слегка усмехнулся Оверстейген. - Полагаю, не так уж неразумно для обывателя слегка теряться в догадках, что именно делает для него Флот в эти дни. - Драшкович вопросительно изогнула бровь, и он снова улыбнулся, на этот раз шире. - Я имею в виду, - объяснил он, - в свете текущих споров между правительством и оппозицией о том, что Флот должен делать.

- Понимаю, что вы имеете в виду, - согласилась адмирал Драшкович, и, откинувшись в кресле, посмотрела на него с тщательно замаскированной задумчивостью. В нём было что-то сбивающее её с толку. Хотя нет… скорее смущающее. Он говорил правильные вещи, однако у неё было такой чувство, что он имел в виду не совсем то, что полагала она. Какая-то её часть практически подозревала, что он смеётся над ней, маскируя это уважительным выражением и аристократическим акцентом, но это было бы нелепо, и она это знала.

Если капитан и чувствовал какой-либо дискомфорт под её взглядом, он превосходно это скрывал.