Однако на сей раз никакой маски не было. Алессандра была искренне рассержена и полна решимости.

- Я знаю, что всё время призывала к осторожности. Однако так я поступала лишь потому, что не видела надёжного способа управиться с ними, не подвергая опасности нас самих. Разве вы не видите? Этот парнишка - тот самый. Прямиком из старых легенд. Lei varai barbu. Да, он не из наших - он хевенит. Но сейчас совсем не время барахтаться промежду собой.

Lei varai barbu. Джек Фуэнтес задумался над этим - на мгновение. Алессандра использовала термин из древнего сленга, причудливого говора их предков-гангстеров. Как и у большинства подобных выражений дословный его перевод был довольно бессмысленен - "подлинно бородатый" - однако смысл выражения был ясен чётко. Человек, за которым вы пойдёте, когда на кону стоит существование или честь клана. Человек, который может погибнуть в бою, нечего и говорить, потому что удача - штука капризная. Но тот, который не дрогнет и не поколеблется ни на мгновение, не вскрикнет от боли или страха. Никогда. И тот, кто даже пав вселит такой ужас во врагов клана, что они никогда не забудут нанесённого им урона.

Джек видел, как изменилось выражение лица Томаса Холла, и знал, что дальше спорить бессмысленно. А в следующую секунду и сам ощутил ту же самую перемену в собственной душе.

"Алессандра права - и Вальтер тоже был с самого начала прав.

Плевать на всё. Теперь это вопрос чести. Позволь мы делам идти и дальше по-прежнему, и нам осталось бы только признать, что мы превратились в мантикорских холуёв. Собачонок, выпрашивающих на задних лапках подачку с хозяйского стола. Принимающих похлопывание по голове за жест уважения".

- Ладно, Вальтер, - пробурчал он. - По рукам. Прежде всего, сообщи нам, чем тебе помочь. Затем…

Они с Гавличек и Холлом быстро переглянулись. Было вполне очевидно, что остальные уступили инициативу ему.

- Затем изложи свои условия.

Вальтер Имбеси всегда был таков, подумал Джек. Его поведение всегда было слишком опрометчивым, он был слишком азартен, однако во всём остальном он был неизменно великодушен.

- Условия мы можем обсудить и потом, на досуге. Верите или нет, но я вовсе не испытываю потребности - во всяком случае прямо сейчас - в создании квадрумвирата. - Он глубоко кивнул, чуть ли не поклонился, и в свою очередь изрек древнюю фразу. - Maynes uverit, banc etenedu.

Томас одобрительно хмыкнул. "Руки свободны, стол широк". В вольном толковании это значило: "Давайте позаботимся о делах, а о делёжке прибыли станем беспокоиться потом. Хватит на всех".

- Сойдёт, - отозвался Джек. - И что сейчас?

Имбези ответил не сразу, он пристально смотрел на Каша. Тот уже подошёл к женщинам и о чём-то с ними разговаривал.

- Я не уверен, - ответил он. - Прежде всего, мы должны оставаться в тени. - Тут Имбеси подарил Алессандре взгляд, полный тайного одобрения. - Lei varai barbu, это точно… однако одной из задач такого человека, в конце концов, является спасение семьи ценой собственного падения. Разумеется, в случае необходимости, которой, как мы надеемся, не последует. Однако… кто знает?

- Помимо этого, полагаю, мы должны просто продолжать предоставлять Каша свободу действий. Он, знаете ли, лгал - во всяком случае сильно преувеличивал. На самом деле он не планировщик. Иначе его замысел давным-давно развалился бы из-за собственной сложности. Он просто гений импровизации. Так что давайте позволим ему продолжать импровизировать.