Руфь, если уж на то пошло, казалась даже ещё более обеспокоенной. В конце концов, Антон Зилвицкий был уравновешенным человеком. Однако тётя Руфи, королева Елизавета, была по-настоящему вспыльчивой - а она узнает новости обо всём этом ненамного позже Антона. Курьерское судно отправилась и на Мантикору, неся сообщения и от мантикорского посла на Эревоне, и от капитана Оверстейгена. Джинни Ушер тоже улетела, на хевенитском курьере, чтобы доставить известия своему мужу и президенту Причарт.

О, да. Через несколько недель юные дамы окажутся в самом центре межзвёздной огненной бури.

Однако прямо сейчас у Веба имелось намного более неотложное дело. Уничтожение другой огненной бури до того, как она начнётся.

Из девяти членов Комитета трое являлись членами Одюбон Баллрум - Кэтрин, Георг и Хуан. Все трое, услышав слова Веба, явно стали спокойнее. Они восприняли приём, оказанный Дю Гавелу большинством набившихся в салон бывших рабов, без очевидной враждебности, однако с достаточным беспокойством. А Георг так и с открытой подозрительностью.

Веб этому не удивился. Это было предсказуемой политической реакцией и в истории человечества встречалось бесчисленное множество раз. Пушечное мясо революции, принесшее больше всего жертв, просто отодвигали в сторону, когда появлялись самозваные Большие Шишки.

Иногда отодвинутым приходилось смириться. Однако в большинстве случаев рано или поздно происходило то, что сам Веб в нескольких своих работах называл "заблуждением Керенского". Суть это явления можно было охарактеризовать как убежденность в том, будто власть проистекает из положения, а законность из названия; или, говоря терминами философии, как политический вариант платоновского заблуждения относительно того, что действительность есть всего лишь отражение абстракции.

В той же степени как успокоились члены Баллрум, прочие заволновались. Особенно встревожился мужчина постарше по имени Гаррел - который и поднял вопрос.

Он заговорил, несколько горячась.

- Только потому, что Джереми наиболее известный, скорее даже скандально известный…

- Это не имеет значения, - властно перебил его Веб. - Неважно, как именно известен Джереми. Он мог бы быть закулисной фигурой, абсолютно неизвестной широкой публике, и это не имело бы значения. Вопрос в реальности. А реальность такова: на протяжении двух десятков лет основную тяжесть борьбы против "Рабсилы" нёс именно Баллрум. Можете не соглашаться с их тактикой сколько угодно. Я и сам часто не соглашался, причём публично. И графиня тоже - я хотел сказать, Кэтрин Монтень, раз уж она отказалась от титула. И пусть сколько угодно отдельных лиц и организаций боролось с генетическим рабством. Это не меняет расклада сил. Ни одно правительство бывших рабов "Рабсилы", созданное против желания Одюбон Баллрум, не имеет никаких шансов сохранить стабильность. Ни одно. С таким же успехом вы могли бы попросить, чтобы я послал вас работать снеговиком в аду.

Гаррел всё ещё злился. Веб нажал ещё.

- Причём это не вопрос простой силы. Это ещё и вопрос легитимности - в том смысле, как мы её определяем. Какие бы разногласия любой из рабов - будь он уже свободен или ещё в неволе - не имел с Баллрум, каждый из них обязан признавать их мужество и целеустремлённость. Обязан признавать, пусть даже одновременно критикует их тактику. Поступить иначе значит принять точку зрения рабовладельцев - принять, молчаливо принять, мнение хозяина о том, что именно "приемлемо" и "законно", а что нет. Что есть ничто иное, как ярмо.

При необходимости Веб и сам умел испускать весьма устрашающие взоры. Сейчас он использовал своё умение на всю катушку.

- Никогда! Никогда, пока я дышу.