Плохи. Совсем плохи.

- Как полагаешь, Вилли, насколько это вероятно? - поинтересовался Хэмиш. Из братьев Александеров Вилли был признанным экспертом по международным отношениям. Разумеется, Хэмиш и сам был прекрасно информирован. Однако его карьера, как и карьера Хонор, была сделана исключительно на Флоте.

Вилли пожал плечами.

- Трудно сказать, Хэм. Мы не можем предсказать, как сработает ранимое эревонское чувство чести. Аллен всегда ходил вокруг него на цыпочках, - произнёс он, имея в виду погибшего в результате покушения Аллена Саммерваля, герцога Кромарти, который так долго был премьер-министром Мантикоры. Затем он уныло продолжил: - В то время как Высокий Хребет и его люди, если бы даже специально пытались спровоцировать эревонцев, не смогли бы добиться результата лучшего - или худшего - чем то, что они натворили.

Он покачал головой.

- Это заявление графини Фрейзер! Она что, действительно сумасшедшая?

Теперь, когда гнев королевы обрёл другую цель - и намного более соответствующую - он вспыхнул снова. К счастью, по делу, а не в виде псевдородительской истерики.

- Нет, "сумасшедшая" будет по отношению к ней слишком мягко. Она - трус, Вилли, как и все они. Перекладывать ответственность и сваливать вину на другого для шайки Высокого Хребта столь же естественно, как набивать брюхо для свиней.

Елизавета резко рассмеялась, её верхняя губа приподнялась так, что оскалу мог бы позавидовать даже Ариэль. Демонстрируя смесь презрения к "её" послу с чем-то ещё. Чем-то подозрительно похожим на нескрываемую гордость.

- Беру свои слова обратно, Майкл. И прошу тебя и Юдифь простить меня. Что ни говори о разуме наших девочек, - теперь это звучало гордо и без малейшей подковырки, - но они не струсили, это точно.

Королева покачала головой.

- И как нам теперь поступить? Хотя я не думаю, что это имеет значение. Любое предложение, которое я сделаю правительству, будет просто выброшено в мусор. А на Эревоне у меня нет никого, кого бы я могла использовать в качестве частного канала. За исключением этих - ну, как бы помягче выразиться? - не слишком осторожных девчонок.

Вилли прокашлялся.

- На самом деле, Елизавета, я с вами не согласен, - он чуть повёл рукой. - Разумеется, не по поводу вероятного ответа Высокого Хребта. Ничуть не сомневаюсь, что он выберет ту же самую линию поведения, которую на Эревоне избрала Фрейзер. Переложить ответственность, свалить вину, сделать всё возможное и невозможное для того, чтобы оттолкнуть эревонцев ещё сильнее. Однако я не согласен - имею возражения, скажем так - с вашей оценкой всего остального.

Елизавета подняла бровь. Это было приглашением продолжать, не упрёком. Горячий характер королевы никогда не обрушивался на тех, кто всего лишь подвергал сомнению её оценки, если только это не было проделано в неучтивой манере.

- Дело в том, что теперь, когда у меня было немного времени на то, чтобы обдумать новости, я совершенно не уверен в том, что ваша племянница и дочь Зилвицкого действительно поступили опрометчиво. Я подозреваю, что может оказаться совсем наоборот - что они, попав в скверное положение, сделали как раз самое лучшее из того, что могли сделать. Очень решительно, надо признать. Однако "решительность" и "опрометчивость" это далеко не одно и то же, даже если так зачастую кажется при взгляде с безопасного расстояния.

Хонор кивнула. Она уже пришла к тому же самому заключению.

Елизавета заметила этот кивок.

- И ты, Брут? - фыркнула она.