Ему не пришлось заканчивать предостережение. Наоми уже заметила идущую за Каша женщину.

- О, жизнь так несправедлива. Как я должна конкурировать с этим?

Имбеси собирался было съязвить в ответ, но колкость умерла не родившись. Как только он задумался об этом…

- Кевин Ушер по-настоящему хорош, Наоми.

Он заговорил ещё тише чем раньше, хотя и питал изрядную уверенность, что устройства защиты от подслушивания, имевшиеся у них с Наоми, делали невозможным услышать их беседу с расстояния больше метра. Не думал он и что какая-то из сил, собравшихся на этом приёме, была так уж заинтересована в информации о происходящем внутри семьи Имбеси. Определённо не настолько, чтобы держать очень редкое и очень дорогостоящее шпионское оборудование нацеленным на них.

Имбеси официально являлись частью политической оппозиции Эревона, а не одной из представленных в действующем правительстве семей. Практически для всех не-эревонцев это выводило их из списка движущих факторов политики. Неформальные методы, которыми господствующие семьи Эревона осуществляли управление, были просто слишком чуждыми для представителей других политических систем, не имевших эревонской истории и традиций. Дело было не столько в их неформальности, - методы элит Солнечной Лиги были, в конце концов, печально известны повсюду, - сколько в честности. Да, верно, Эревон был основан шайкой воров. Но воры эти добились своих успеха и богатства потому, что, каковы бы ни были прочие их грехи, они держали своё слово… и никогда не забывали древнюю поговорку: "от сумы и от тюрьмы не зарекайся".

Всё это означало, что семьи, правившие Эревоном в настоящее время, предусмотрительно сохраняли тесные связи с семьёй Имбеси. И также, на случай если Имбеси вернутся к власти, что было не так уж маловероятно, тщательно следили, чтобы ни в коем случае кто-либо не нанёс им смертельного оскорбления. Или даже, если на то пошло, вообще не вызвал их раздражения. "Смертельность" в этом контексте среди эревонцев не было абстрактным понятием.

Наоми прекрасно поняла ход мыслей своего дяди.

- Довольно болтовни, - промурлыкала она и бросила на Виктора Каша последний взгляд. Как раз достаточный, чтобы удостоверится, что она узнает его в толпе, но ничего большего. Наоми не была такой уж завзятой соблазнительницей, как любила себя считать, но основы этого дела она изучила давным-давно. И одного взгляда на его напряжённое молодое лицо ей было достаточно, чтобы ей стало ясно, что соблазнение Виктора Каша потребует от неё находчивости.

- Мой девиз, никакой бестактности.

Имбеси решил, что может себе позволить рассмеяться на публике. Слишком много чопорности, в конце концов, само по себе было ошибкой.

- С каких это пор? Как насчёт того раза… и не пытайся притвориться, что забыла бассейн перед статуей в Сирзе… на что мне только тогда не пришлось пойти, чтобы прикрыть это…

- Не будь бестактен сам, дядюшка. Я тогда была молода и глупа. Кроме того, сейчас я не пьяна - и капли во рту не было. И вообще, этот парень представляет собой вызов, а Фредди Гавличек был просто мил. Так что тот раз не считается.

Прочие сидевшие на помосте знатные персоны Эревона не были столь осторожны. Они тоже заметили Виктора, как только тот выдрался из толпы. Правильнее было бы сказать, что они заметили Джинни, и провожали её взглядами, пока она подходила. В случае как обоих мужчин, так и женщины, фигура Джинни имела отношение к проявленному ими интересу. Но, по правде сказать, небольшое. Три семьи, в настоящее время управлявшие политикой Эревона, уже на протяжении месяцев пытались установить приватные контакты с новым правительством Хевена, и всех их занимал вопрос, не является ли…

Ответ не заставил себя ждать.

- Это молодой любовник Вирджинии Ушер, - прошептал Джек Фуэнтес Алессандре Гавличек.