Последнее замечание заставило глаза Берри и Руфи широко раскрыться.

- О! - выдавила Берри, уставившись на Каша. - Вы тот самый…

Она замолкла, подбирая слова. Антон, несмотря на то, что большая часть его разума одновременно кляла судьбу и вслушивалась в завывания тревожных сирен, решил, что следует проявить прямоту.

- Да, это он. Спаситель моей дочери Хелен… и, скорее всего, Берри. - он глубоко кивнул, почти поклонился Каша. - У меня тогда не было настоящей возможности поблагодарить вас должным образом. Пожалуйста, позвольте мне сделать это сейчас.

Каша выглядел смущённым. Вирджиния Ушер опять рассмеялась.

- Смотрите, он покраснел! Это меня всегда поражает, сколько бы раз я не видела. Единственное из того, что делает Виктор, что может заставить его выглядеть на свой возраст, а не, - тут она игриво ткнула его под ребро пальцем, - безумным хладнокровным убийцей.

Теперь на лице Виктора была обида.

- Джинни, выражение "безумный хладнокровный убийца" - это самый глупый оксюморон, который мне когда-либо доводилось слышать.

- Чушь! - Она улыбнулась Антону. - Капитан, вы были там. И каково ваше мнение?

На какое-то мгновение память Антона вернула его в причудливо освещённый грот в подземельях под руинами древнего Чикаго. Он прибыл туда чуть позднее и сам всего не видел, однако позже Джереми Экс всё ему рассказал. Антон без всякого труда ему поверил, поскольку лично видел результат побоища. Того, где юный офицер Госбезопасности по имени Виктор Каша, ведомый частичным безумием, что, по мнению Антона было объяснимо - более или менее, - встал и хладнокровно расстрелял в упор десяток кощеев и головорезов Госбезопасности, охотившихся за Хелен. Со стороны Каша это было откровенным самоубийством; даже если, что крайне удивительно, Каша в конечном итоге оказался весь залит кровью, среди которой не было ни капли его собственной.

- Виктор Каша не убийца, - внезапно произнёс он. - Уж в этом я уверен. С другой стороны…

Он пожал плечами.

- Сожалею, специальный агент Каша. Мне кажется, что если и существует человек, который когда-либо делал нечто одновременно и безумное, и хладнокровное, то это вы. Оксюморон это или нет.

- Видишь! - торжествующе заявила Вирджиния и покачала пальцем перед носом Каша. - Заметь, что ты не сможешь найти более компетентного мнения, чем мнение капитана Зилвицкого! Кстати говоря…

Вирджиния в свойственной её быстрой и неописуемо привлекательной манере снова повернулась к Антону. Её улыбка была как никогда заразительна.

- … чем вы здесь занимаетесь, капитан? Я имею в виду, помимо того, что прикидываетесь, как и мы сами, что выражаете соболезнования не так уж и опечаленной дочурке?

- Джинни! - поперхнулся Каша.

- Пфуй! Капитан Зилвицкий конечно же не собирается верить нашей легенде - довольно смешное слово - так зачем утруждать себя ерундой? Мы выполняем здесь некое отчаянное и рискованное секретное задание - кстати, когда ты соберешься рассказать мне, в чём оно заключается? - и можно быть уверенным, что капитан занят тут тем же самым. - Она с большой симпатией взглянула на Руфь и Берри. - Уверена, что вам он тоже не рассказал. Разве мужики не свинтусы?

Берри и Руфь издали какие-то тихие звуки, имеющие подозрительное сходство со сдавленным смехом. Антон нахмурился. Во всяком случае, попытался это сделать; он и сам боролся со смехом. Он хотел было пройтись насчёт распускания языка в общественном месте, однако жена Ушера оборвала его.

- Ой, да не надо глупить. Мантикорское оборудование защиты от прослушивания наилучшее во всей галактике, как и почти вся ваша электроника. Именно поэтому у нас с Виктором оно при себе. Мой супруг - да будет он благословен - где-то его спёр.

Наконец она умолкла, пристально смотря на Антона и бодро улыбаясь.