- Но ведь никто еще не умирал от высокого давления,- возразил я.

Фукс горько рассмеялся:

- Воодушевляет… доктор Хамфрис. Уже лучше… начинаю себя чувствовать.

- Однако…- Я был сконфужен.

Высокое давление можно понизить постоянным приемом лекарств. Видимо, это и были те самые пилюли, которые он жевал. Но в таком случае, раз у него есть таблетки, то что происходит, отчего давление вышло из-под контроля? Откуда инсульт?

- Таблетками можно только сбить давление,- спокойно продолжала Маргарита,- но не его коренные причины.

- Значит, и у меня с кровью начнется то же? Или это переливание вызвало такой приступ?

Фукс скорчил недовольную гримасу и помотал головой на подушке.

- Переливания здесь ни при чем. И это заболевание не передается через кровь.

- А его пилюли? Они что, уже не помогают?

- Помогают, но против стресса они бессильны.

- Стресса?

Как-то не вязались в моем представлении эти два слова: стресс и Фукс.

- А как ты думаешь, чего стоит управлять таким кораблем и таким экипажем? Думаешь, все то, что случилось, проходит даром?

- Стресс ни при чем,- пробормотал Фукс, еле ворочая языком.- Это ярость. Гнев. Понимаете… Каждую минуту… Он внутри меня. Каждый день.

- Гнев,- повторил я.

- Никакие пилюли… не помогут против этого,- продолжал капитан слабеющим голосом.- Ничто мне не поможет. Ничто.

Гнев. Закипающая постоянно внутри него злоба - вот что свалило Фукса. Его ненависть к моему отцу. Она - точно магма, скопившаяся под корой планеты, сиявшей сейчас под нами раскаленными скалами, с минуты на минуту готовая прорваться наружу.

Каждую минуту, сказал он. Каждый час и каждый день. Все эти годы ненависть бурлила в нем, не находя себе выхода, пожирая его изнутри, сломав ему жизнь, отравив каждый момент существования, его сны и пробуждения, превратив все вокруг в один сплошной ад.

Она убивала его, разрушала его, истребляла его. Заводя давление адреналином, отчего постоянно лопались мелкие кровеносные сосуды мозга. Казалось, он всегда на взводе, учитывал любую мелочь и постоянно контролировал ситуацию. Но одного он не мог контролировать - себя. Он не мог спрятать свой гнев, укрыть его, растворить его в своем теле приятными воспоминаниями или надеждами на будущее. Он стал неистов в высшем и худшем смысле слова. И теперь я видел результат этого: он - у меня перед глазами. Ненависть разрушает человека изнутри.

- Порочный круг,- продолжала Маргарита, закачивая в шприц еще одну пробирку, стеклянную тубу.- Чем дальше - тем больше надо таблеток. С возрастанием дозы уменьшается эффективность. Но коренная причина гипертонии остается! Стрессы становятся только хуже, и то же самое происходит с инсультами.

о Видно, что удар не прошел для капитана даром. Этот мощный широкоплечий человек страдал и мучился от того, что какой-то жалкий тромб закупорил ему кровеносный сосуд, затруднив поступление крови в мозг. И тут я посмотрел на него совсем по-новому. С благоговением. У обычного человека уйдет несколько дней на койке в больнице, чтобы оправиться от средней тяжести инсульта. Представляю, что он сейчас чувствовал/Интересно, что бы чувствовал сейчас я на его месте?

- Что ты делаешь? - спросил я.

Маргарита кивнула на маленький экран, подготавливая шприц.

- VEGF для стимуляции кровяного сосуда и еще инъекция из нейронных стволовых клеток, чтобы восстановить поврежденную нервную ткань.

Думаю, заданный мною вопрос прозвучал достаточно глупым. Позже я выяснил, что это лекарство помогает телу выстроить обходной путь кроветока, минуя закупоренный сосуд. Стволовые клетки, конечно, потенциально выстраивают любой сорт клеток, требующихся телу; мозговые нейроны в этом случае замещают те клетки, что пришли в негодность после инсульта.