– Дома… в Москве.

– Целый день?

Ева кивнула.

– Олег ушел на работу, а я погладила белье, потом… готовила обед, но Олег почему-то в тот день не пришел. Я пообедала одна. Потом… проверяла и исправляла переводы с испанского. Потом мы ездили в магазин. А вечером… смотрела телевизор. Ничего особенного! Олег задержался, пришел уже около одиннадцати. У него работа такая…

– Олег – это кто?

– Это мой муж.

Аглая Петровна задумчиво посмотрела в окно, потом на Еву.

– Кто-нибудь может подтвердить, что вы в тот вечер все время были дома?

– Нет… – ответила Ева. И подумала: «Почему она меня об этом спрашивает?»

Аглая Петровна поняла: во-первых, у Евы далеко не праздный интерес к Денису Аркадьевичу, а во-вторых – у нее нет алиби.

Глава 9

Славка брился в ванной, стоя босиком и что-то насвистывая. Половина лица у него еще была в пене для бритья, когда зазвонил телефон. Пришлось идти на кухню, и хорошо, потому что чайник уже вскипел и залил газ. Чертыхаясь и проклиная все на свете, Смирнов одной рукой пытался выключить плиту, а другой взять телефонную трубку.

– Всеслав, – торжественно представился он, узнав по голосу бывшего шефа.

– Рад познакомиться, – пошутил Громов. – Как дела? Есть что-то новое?

– Почти ничего. Так, наблюдал… Похоже, в доме что-то ищут, но найти не могут. Видел милицию и ребят из госбезопасности.

– Ты не ошибаешься?

– Вроде нет. Я узнал одного.

– Что это у тебя все – «вроде», «почти»?!

Славка пожал плечами, хотя Громов не мог его видеть, и промолчал.

– Что молчишь?

– Да я вернулся вчера поздно, не выспался.

– Ладно, – примирительно произнес Игорь Анатольевич. – Если будут новости, сообщи!

– Ага.

Славка продолжил бритье, размышляя о женщине, которую он видел на заброшенной даче. Женщина ему понравилась, «запала в душу», как говорится. Интересно, что она там делала? Почему пряталась? Он дождался, когда она пойдет обратно, и отправился следом. Вокруг быстро темнело. Дорога вилась между сосен, елей и старых лип, разбитые фонари не горели. Женщина, по-видимому, шла к электричке.

«Наверное, поедет в Москву, – решил Смирнов. – Во всяком случае, с этой платформы отправляются поезда на Москву».

Он прислонился спиной к бетонному столбу пешеходного моста, встав таким образом, чтобы видеть женщину, оставаясь незамеченным. Впрочем, она и не смотрела по сторонам – стояла, понурившись, думая о чем-то своем.

Подошел поезд. Славка в последний момент вскочил в тот же вагон, что и незнакомка. Ничего не замечая, она села у окна. Славка занял место сзади, борясь со сном. Электричка неслась к Москве, грохоча на стыках, освещая горящими окнами черный лес, мелькающие дома, заросли орешника и акации по бокам насыпи.

На Ярославском вокзале было шумно и многолюдно, несмотря на позднее время. Славка едва не потерял из виду женщину, которая прямо с платформы спустилась в метро. Он снова сел в тот же вагон, что и она, издалека наблюдая за незнакомкой, которая то и дело вздыхала и вытирала ладонью залитые слезами глаза.

«О чем она плачет?» – думал Всеслав Смирнов, разведенный мужчина лет тридцати пяти, оказывающий непростые и дорогостоящие услуги состоятельным людям.

Впрочем, не только. Довольно часто он помогал своим друзьям или знакомым, попавшим в трудную, неразрешимую ситуацию, просто так, бесплатно.