Она так глубоко задумалась, что не заметила, как они въехали в дачный поселок. Ее вывел из воспоминаний голос Всеслава:

– Приехали! Прошу, – он вышел и подал ей руку. – Добро пожаловать в имение господина Матвеева!

Мамонтовский дом поразил ее своим заброшенным видом. Создавалось впечатление, что в нем давно никто не жил. Печально шумели сосны. На воротах висел замок. Через забор был виден пустой вольер с деревянной будкой в углу. У будки стояли две собачьи миски с остатками еды. Ветер хлопал дверцей вольера, и этот звук наводил тоску…

– Как мгновенно дичают дома, лишившиеся своих хозяев! – сказала Ева, подходя к забору и заглядывая во двор. – А как мы туда попадем?

– Придется лезть через забор! – решительно сказал Славка и чуть не рассмеялся, заметив, как вытянулось ее лицо. – Не бойтесь, я вам помогу!

– А… нельзя ли мне здесь подождать?

Еве было страшно оставаться одной на улице, но и через забор ей лезть не хотелось. Да у нее это и не получится!

– Хорошо, что вы надели брюки, – сказал Славка вместо ответа. – Идите сюда!

Он нашел место, где за забором лежали нераспиленные куски соснового ствола.

– Я не смогу! – испуганно сказала Ева.

– Видите сосну за забором?

Она кивнула.

– С этой стороны я вас приподниму, а там вы поставите ногу прямо на кусок ствола, вон тот, самый большой… Видите?

– Нет… – Ева попятилась. – Я никогда не умела лазить по заборам!

– Учиться никогда не поздно! – усмехнулся Всеслав и, легко подхватив ее за талию, помог перебраться на ту сторону. Это оказалось совсем не трудно.

Очутившись во дворе дома, они посмотрели друг на друга и засмеялись.

– Денис… Аркадьевич доверял своим собакам, – сказала Ева. – И это хорошо. Иначе забор был бы гораздо выше! Кстати, вы знаете, как их звали? Адольф и Тимур!

– Странное сочетание… – пробормотал Смирнов, останавливаясь посреди двора и прислушиваясь. – Вы слышите?

– Что?

Ева тоже прислушалась. Шум деревьев замирал где-то далеко вверху. Земля дышала зноем, который мешался с запахом сосновой коры и хвои, густой травы, цветущей сирени… Звонко тенькали синицы; с ветки на ветку, хлопая крыльями, перелетела сойка. Еще какой-то тоскливый звук – не то поскрипывание, не то позвякивание – добавлял в эту милую гармонию летнего дня нелепый диссонанс…

– Ну, слышите?

Славка повернулся в ту сторону, откуда шел этот сиротливый звук, подчеркивающий заброшенность и неприкаянность самого дома, двора, и даже всей окружающей его природы.

– Да это звякает дверца вольера! – догадалась Ева. – Смотрите!

Ей стало не по себе. Как будто незримый хозяин дома рассматривал непрошеных гостей. Зачем они явились сюда? И по какому праву?

– Пойдемте посмотрим, – Смирнов потянул женщину за руку, увлекая к вольеру. – Думаю, нас ждет открытие! Жаль только, что никакой премии, кроме денежной, разумеется, мы за него не получим!

Ева застыла в нерешительности. Ей и хотелось сделать то, что предлагал этот веселый и приятный человек, и в то же время было страшно.

– А если нас кто-нибудь увидит?

– Ну и что? – удивился Славка. – В дом мы не лезем. А во двор проникли из любопытства. Слышали, что здесь произошло убийство, вот и…

– Я боюсь, – серьезно, без улыбки, сказала Ева, пытаясь высвободить из его руки свою ладонь. – Я не пойду.