– Джеймс постоянно что-то замышляет с тех самых пор, как я вышла замуж за Генри. Как думаешь, какую подлость он готовит на сей раз?

Эллен пожала плечами:

– Наверное, он захочет опорочить тебя как женщину... и надеется на капитана Амхерста как на надежного свидетеля. Может, думает подловить тебя на каком-нибудь опрометчивом поступке?

– Эллен, о чем ты?

– Лорду Джеймсу явно не нравятся твои отношения с лордом Делакортом. Наверняка он верит во все небылицы и сплетни, которые распространяют о тебе и о виконте. – Эллен замолчала, сложила руки на коленях и продолжала более осторожно: – Дженет, дорогая, может, тебе и вправду лучше какое-то время не видеться с Делакортом? Вот закончится траур, тогда ты сможешь...

– Что я тогда смогу? – с раздражением оборвала ее Дженет. – Выйти замуж за Дэвида? И ты, Брут? Ты тоже думаешь, что я отравила своего мужа?

– Дженет, я вовсе не это имела в виду! – вскричала Эллен, вскакивая с кресла. – Меня не интересуют твои планы относительно Делакорта. Я просто предложила тебе некоторое время держаться подальше от него... и от капитана Амхерста, между прочим!

– Ох, Эллен! – Дженет обняла кузину. – Я не умею вовремя придержать свой язычок. – Но будь уверена, я смогу держаться подальше от капитана Амхерста.

– Надеюсь.

Дженет слегка отстранилась и улыбнулась Эллен.

– Неужели ты считаешь меня безнадежно неисправимой? Думаешь, я не смогу держать себя в руках? И потом, вряд ли капитан Амхерст будет проявлять ко мне повышенный интерес. У меня есть основания считать, что я вообще недостойна его внимания.

Эллен презрительно фыркнула.

– Он что, слишком много о себе возомнил?

– Не знаю. Кажется, ты более в его вкусе.

– Глупости! – возразила Эллен, следуя за Дженет, которая направилась к двери.

– Возможно. Но мы с тобой не можем избегать его общества. Вот, например, сегодня тот редкий случай, когда он намерен присутствовать на ужине.

К ужину Коул одевался тщательнее, чем обычно. Из-за своего нового положения он решил на время отказаться от мундира и извлек на свет цивильное платье, простое и строгое. В Кембридже щеголей не жаловали, и потом, в одежде Коул предпочитал следовать примеру отца. То есть одеваться как священник. Поэтому он облачился в однотонный серый жилет, такие же брюки и в свой лучший черный сюртук.

Типичный приходский священник, подумал Коул, глядя на себя в зеркало. С унылым видом он порылся в массивном шкафу из орехового дерева, где слуги Дженет аккуратно разместили его вещи. Бесполезное занятие. Все его сюртуки были черными и строгими. Внезапно ему вспомнился элегантный лорд Делакорт, и Коулу захотелось хотя бы наполовину выглядеть так же изящно. Злой на самого себя, Коул с силой захлопнул дверцу шкафа, едва не прищемив кончик галстука.

Сегодня ему предстояло присутствовать на ужине. Господи, как же он этого боялся! Разумеется, будет лорд Делакорт, этот редко пропускал ужины в доме Мерсеров. А вот он, Коул, с самого первого появления в доме изыскивал любую возможность, чтобы здесь не ужинать. Однако он уже исчерпал все уважительные причины. И значит, сегодня ему не удастся избежать зрелища волнующей красоты Дженет и тщеславия ее молодого любовника. И уж конечно, придется терпеть ухаживания Делакорта за Дженет.

Господи, что же с ним происходит? Какое ему дело до того, с кем ужинает Дженет Роуленд? И с кем она кокетничает? Это ее дом. И она вольна делать все, что угодно. А он, Коул Амхерст, находится здесь только для того, чтобы обучать детей. Пора перестать относиться к поступкам Дженет, как ее ревнивый ухажер. Эта женщина непредсказуема, как ребенок, но она вполне способна постоять за себя.

Резко отвернувшись от зеркала, Коул направился в классную комнату, решив, что ему не обязательно пить вино вместе с остальными в гостиной перед ужином.