Не то чтобы он не желал Кристу. Прохладная вода не остудила это желание, и ничто не могло его скрыть. Одной мысли о ней было достаточно, чтобы естество напоминало о себе, и Хоук созерцал это явление с жалостливым унынием. Но речь идет о жене, а не о временной любовнице или просто случайной связи. Это надолго, и необходимо проявить терпение.

Криста умеет читать. Это уже что-то для начала. Они могли бы говорить о книгах. За свою жизнь он прочитал более пятидесяти книг. Они произведут на нее впечатление, и тогда…

Хоук вздохнул, представив себе такое маловероятное развитие событий. Может, существуют более удачные способы? Он прикидывал варианты до тех пор, пока солнце, заглянувшее в окно, не известило о том, что прошло уже много времени. Лорд встал и быстро вытерся, перед тем как одеваться к ужину. Довольно долго выбирал тунику, цвет которой мог бы понравиться Кристе, застонал от злости и швырнул се обратно в сундук. Впрочем, через минуту снова достал ее и надел, твердя себе, что это как раз самое простое дело.

Наконец хозяин Хоукфорта спустился в зал, к женщине, которая его ждала.

Глава 6

Перед ужином Криста тоже приняла ванну. Она одевалась очень тщательно. Выбрала платье голубого цвета, оттенок которого напоминал цвет неба перед поворотом солнца к западу. Она не видела этого платья до сих пор и только теперь сообразила, что в ее сундуках есть вещи, совершенно для нее новые. Возможно, они просто не попадали ей на глаза, или, быть может, их раздобыла Рейвен — без сомнения, с посильной помощью Торголда. Такая забота слуг радовала ее, но было непонятно, почему они считали, что ей понадобятся все эти вещи.

Ее сводный брат Свен называл саксов грязными и утверждал, что они живут в собственной грязи, но Криста не заметила никаких признаков этого. В летнюю жару люди регулярно мылись, женщины то и дело занимались уборкой своих жилищ, проветривали постельное белье и так далее. Не ускользнуло от ее внимания и то, что, едва Дора удалялась на покой, слуги и служанки парочками устремлялись к реке. Вечерний ветер доносил их звонкий смех и шумный плеск воды.

Поэтому Криста была особенно довольна тем, что появится перед этими людьми опрятной и хорошо одетой, радовалась она и добросердечной помощи Элфит. Горничная настояла, что сама расчешет волосы Кристы, и, пока пыталась привести в порядок непослушные кудри, то и дело восхищалась их цветом и густотой.

— У вашей матушки тоже были такие волосы, как у вас, миледи?

Криста оторвалась от маленького бронзового зеркала, в котором с трудом могла разглядеть свое отражение.

— Не знаю. Моя мать покинула нас, когда я была еще совсем маленькой.

Руки Элфит замерли на мгновение, прежде чем возобновить свои размеренные движения.

— Она умерла?

— Нет, просто уехала. Рейвен и Торголд говорили мне, что она была очень красивой.

— Простите меня, миледи, за то, что я задаю слишком много вопросов, но разве у норвежцев есть такой обычай? Я имею в виду, что жена может покидать таким вот образом своего мужа? Такое иногда случается и здесь, когда люди следуют старинным обычаям и соединяются до благословения церкви. Они просто дают клятву оставаться вместе год или до тех пор, пока не зачнут ребенка, но бывает, что такие пары расходятся.

— Норвежцы тоже иногда так делают, однако я не думаю, что многие жены оставляют мужей после рождения ребенка. Но полагаю, такое случается.

Элфит замолчала надолго, видимо, стараясь сдержать свое любопытство, но потом все-таки спросила:

— И вы не посещали вашу матушку?

Криста ответила не сразу. Она не ожидала, что с ней заговорят о ее воспитании, и не знала, как бы поделикатнее уклониться от прямого ответа.

— Она уехала очень далеко, я не могла навещать ее. Во всяком случае, мой отец был очень добрым человеком, и я горько оплакивала его, когда он год назад умер.