Криста не издала ни звука. Подошла еще ближе и принялась смотреть на спящего мужчину. Он был поистине великолепен. Отлично сложен и не похож на нее. Различия казались Кристе завораживающими… соблазнительными… Спохватившись, она напомнила себе, что ему тут делать нечего. Ветер усиливался, бил в ставни. Криста вздрогнула. В промежутках между порывами ветра до нее доносился грохот волн, обрушивающихся на берег. Она никогда еще не видела подобных бурь. Даже буйные, дикие зимние снегопады с ветром в Уэстфолде не шли ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас за окнами. Криста еще немного постояла у кровати, решая, как ей быть. Она все еще была очень усталой. К тому же это се собственная постель.

Очень осторожно она откинула одеяло, но вдруг замерла, вспомнив, что закутана в меховое покрывало. Так ей будет жарко. Надо найти рубашку. С другой стороны, если она ее не найдет, а Хоук проснется… Криста покраснела при мысли о том, что ее девичья скромность явно уступала страсти, которую возбуждал в ней хозяин Хоукфорта. Она сказала себе, что следует быть практичной, вот и все. Они помолвлены и намерены ближе узнать друг друга. Не включало ли это и такую соблазнительную телесную близость в постели? Безопасную гавань, которая так манит? Слегка дрожа от возбуждения, Криста отбросила мех и забралась в постель.

Хоук неожиданно проснулся, сел в кровати и прислушался к звукам, доносившимся с улицы. Ветра не было. Дождь еще шел, но ярость бури исчезла. Припоминая шторм, пережитый пять лет назад близ Винчестера, Хоук не обманывал себя ложной надеждой. Он знал, что скоро вновь поднимется бешеный ветер и ринется на стены Хоукфорта. Только после второй атаки стихии можно будет считать, что опасность миновала.

Он уже собирался лечь снова, как вдруг, точно удар молнии, вернулась ясность сознания. Хоук выпрямился и посмотрел на женщину, которая спала возле него. Недоверие уступило место изумлению. Какой шалый порыв вынудил его забраться в постель к Кристе? Неужели от усталости мозг его был настолько одурманен, что он утратил способность рассуждать хоть сколько-нибудь разумно? Или же он просто поддался соблазну осуществить свое тайное желание? Как бы в ответ на этот вопрос его тело напряглось. Хоук начал было вставать с постели, но замер, когда Криста негромко вскрикнула.

Тем временем ветер разбушевался с новой силой, и шум бури, должно быть, напугал девушку. Хоук помедлил, обуреваемый сомнениями, но тут Криста жалобно всхлипнула, и это решило дело. Запрокинув голову, словно обращался к небесам за помощью, он лег в постель. Осторожно, чтобы не разбудить спящую, он притянул ее к себе и только теперь обнаружил, что его нареченная была голой. Хоук глубоко, прерывисто вздохнул. Кожа у девушки была такой теплой и нежной… Криста была стройной, прекрасно сложенной, а ее груди… Она слегка пошевелилась, и огонь пробежал по жилам Хоука. Он подумал, что надо бы отодвинуться, а еще лучше просто ретироваться, но вдруг почувствовал, что она успокоилась, расслабилась, что страх ее ушел. Хоук закрыл глаза, моля Бога даровать ему выдержку и терпение, и остался на месте; он подложил себе под голову подушку и всю долгую, навсегда памятную и целомудренную ночь держал в объятиях свою норвежскую невесту.