Он не мог скрыть жалостливую нотку в голосе, которая удивила Торголда и вызвала невольную улыбку.

— Она в затруднении из-за вас.

— Называйте как хотите, если вам это нравится, но ответьте на мой вопрос. Она больна?

— Разумеется, нет! Девочка здорова, как молодой жеребенок на лугу. Что заставляет вас думать, будто она встревожена?

— Она со мной почти не разговаривает, мало того, не смотрит мне в глаза. Я даже не помню, когда видел ее улыбку, во всяком случае, это было еще до бури. Может, она сердится на то, что ей пришлось так много работать? В этом дело? Или в том, что ей снова досталась уйма дел во время подготовки к празднику урожая? Но ведь я не просил ее брать на себя трудную работу.

Торголд с минуту помолчал, покручивая кончики большой черной бороды. Когда он снова посмотрел на Хоука, глаза у него сверкали.

— Скажите мне, лорд, не склонны ли вы заблуждаться? Когда вы выходите в море под парусом, не случается ли вам терять направление? А когда ездите верхом, дорогу домой находит вместо вас эта ваша великанская лошадь?

— Конечно, нет. Что это вам вдруг пришло в голову?

— Подумайте об этом, лорд. Если и есть вещь, которой леди Криста никогда не чуралась, так это тяжелая работа. Господи, да когда она была еще совсем малышкой, то ходила на поля вместе со всеми нами и делала все, что было ей по силам. Ее отец был тогда еще жив и не хотел, чтобы дочь себя утомляла, но она на этом настояла и терпеть не могла бездельничать.

— Значит, это я. Чем-то я ее огорчил.

Хоук искоса глянул на старика. Все эти дни он подумывал, что, наверное, ошибся — Криста знала, что он был с ней в постели. Она вправе была сердиться, но Хоук надеялся, что своим слугам она ничего не рассказала.

— Уж не знаю чем, — сказал Торголд. — Сдастся мне, что вы не так уж плохи… для сакса.

Настроение лорда слегка улучшилось; он даже изобразил некое подобие улыбки.

— Благодарю за вотум доверия, но мне хотелось бы узнать, как се смягчить.

— Я говорил вам о ленточках для волос?

— Говорили, но я как-то не принял это всерьез…

— Вся беда в том, что вы слишком много думаете, — перебил Хоука Торголд. — Купите хороший пучок ленточек и тогда попробуйте потолковать с девушкой. Выберите такое местечко, откуда она не сможет от вас убежать.

Хоук принимал добрые советы, даже когда слышал их из уст столь неподходящих на вид советчиков, как этот парень, так похожий на тролля. Он спустился в город, посетил осчастливленного его визитом купца и обзавелся тем, что искал, Но у него не было времени отыскать Кристу, потому что праздник уже начинался.

Солнце клонилось к западу, но было еще совсем светло, когда все обитатели Хоукфорта и его окрестностей собрались на большом поле. Столы сколотили из досок и уложили их на козлы, накрыли полотнищами материи как скатертями и разместили на них плоды своих стараний. Костры, зажженные еще днем, поддерживали подростки под строгим надзором главной кухарки, которая следила и за тем, чтобы куски мяса и целые поросята вовремя поворачивались и подрумянивались равномерно со всех сторон. Дразнящие аппетит запахи радовали участников праздника. Из бочонков с медом и элем вынули затычки. Ребятишки путались у взрослых под ногами, но те только улыбались и подзадоривали озорников.

Выйдя на поле, Криста огляделась с некоторым беспокойством. Насколько она могла видеть, все было как должно, однако ей еще никогда не доводилось принимать участие в таком большом празднике. Она чувствовала себя скованной. Элфит помогла госпоже надеть лилово-розовое платье, которое казалось сотканным из последних бликов заходящего солнца, а потом с разрешения Кристы ушла принарядиться сама.