— А как насчет вашей туники? — спросила она и покраснела.

Хоук рассмеялся и поплыл следом за ней к берегу, но, уже собираясь встать на ноги, Криста вдруг развернулась и поплыла обратно.

— Что-нибудь не так? — удивленно спросил лорд.

— Нет! Все замечательно. Мне просто не хочется выходить из воды.

В голове у Хоука зародилось подозрение и вызвало усмешку. Криста плыла к нему спиной, и сквозь промокшее полотно рубашки он видел ее порозовевшую кожу. Он немного проплыл следом за ней, глянул сбоку на ее лицо и, увидев его выражение, решил, что Криста приготовилась торчать в воде, пока не замерзнет. Он припомнил те времена, когда его отношения с женщинами были такими простыми, но счел за лучшее прогнать от себя подобные мысли и вышел из воды. Хоук услышал, как Криста сделала быстрый вдох, но не посмотрел в ее сторону. Чем проще и естественнее он будет вести себя, тем скорее она к нему привыкнет.

Хоук не стал вытираться, потому что воздух был теплым. Поднял одеяло и вернулся к самому краю воды.

— Выходите же, — проговорил он как можно мягче, держа одеяло развернутым, чтобы девушка могла сразу в него закутаться.

Медленно, не сводя с него глаз, Криста встала. Ее руки были скрещены на груди, а мокрые волосы свисали на плечи прилизанной гривой. Она сделала шаг, потом второй. Еще немного — и он сможет завернуть ее в одеяло. Хоук совершенно не представлял, что ему делать после этого. Опыта обращения с девственницами у него практически не было. В отличие от большинства мужчин он их для себя не искал. Его первая жена оставила ему в наследство желание отдавать безусловное предпочтение женщинам, давным-давно расставшимся со своей невинностью без малейшего сожаления. Но Криста оказалась… иной. Или он сам стал иным и даже не уразумел, как оно вышло? Криста пробуждала в нем странную смесь чувств: желание — и это бесспорно, однако и нежность тоже. В его жизни оставалось не много места для нежных чувств, и Хоук не знал, как с ними обращаться. Он мог только попробовать, И вот, в качестве пробы, он терпеливо ждал, когда Криста подойдет ближе, чтобы прикрыть себя, и предоставит ему решать, как прогнать ее страхи, успокоить естественное волнение, убедить довериться ему. Но она этого не сделала. Глубоко вздохнув, Криста опустила руки и, не сводя с Хоука глаз, потянулась к одеялу, взялась за его край. Ее движения были осторожными и изящными, выражение лица серьезным. Она аккуратно сложила одеяло и протянула его Хоуку. Слабый румянец окрасил щеки девушки, но глаз от своего спутника она не отвела. Наклонившись, взялась за подол рубашки и быстрым, грациозным движением сняла ее через голову, отбросила назад свои великолепные волосы, еще раз вздохнула и произнесла:

— Вы были правы, без этого я выиграла бы.

— Вы и так выиграли, — проворчал Хоук и сгреб девушку в объятия.

Ее смелость действовала на него почти так же, как и се красота. Но больше всего, до самой глубины души потрясла Хоука искренность, с которой Криста смотрела на свои страхи и признавалась в своих желаниях. Он не мог сделать меньшее.

Криста дрожала, когда Хоук уложил ее на одеяло. Она была взволнована и смущена. Неужели он так загадочен? Ее глаза пробежали по его телу, перед тем как он лег рядом, и жаркая волна окатила ее. Движимая внезапным импульсом, Криста не отстранилась — она обняла Хоука. Он обволакивал ее теплом и лаской, удерживая свое тело на весу, пока Криста не сжала руки изо всех сил, притягивая его ближе, страстно желая ощутить его силу и власть.

Хоук провел ладонью по ее телу, ища, изучая — и лаская — выпуклости ее грудей, изгиб талии, обводы бедер. Когда он пальцем коснулся се соска, Криста застонала, изогнувшись в страстном порыве.

Хоук до сих пор не знал счастья такого отклика.