— Кровь Господня! — взревел Хоук и встал во весь свой рост.

Наконец-то встревожившись, Свен попятился и укрылся за спинами Доры и отца Элберта.

— О да, вы можете проклинать меня сейчас, но придет время, и вы убедитесь в моей правоте. Посмотрите на нее. Она не леди и никогда ею не станет. Я лишаю ее собственности и больше не считаю членом нашей семьи. Нет для нее никакого приданого! Она заслуживает быть только той, кем притворялась. Служанкой… нет, рабыней!

— Придержи язык! Или ты настолько спятил, что не заботишься даже о собственной жизни? Клянусь… Рука Хоука потянулась к мечу.

— Нет! — крикнула Криста. Она удержала его руку. — Убейте его — и вы убьете надежду на мир. Если норвежский нобль умрет в вашем зале, никто другой из них не отдаст вам свою дочь или сестру.

— Я не хочу другую женщину! Этот площадной шут просто хочет заграбастать ваше приданое, не более того. Он выдумал сказку для доверчивых ребятишек и вообразил, что я ей поверю.

— Это не сказка, — оскорбился Свен. — Даже она не станет отрицать, что это чистая правда. — Он повернулся к Кристе. — А ты даже и не думай возвращаться со мной. Никогда больше нога твоя не ступит на земли моего отца. Нет, лорд, оставьте се себе или избавьтесь от нее, как хотите. Отдаю ее вам с большой радостью. Теперь вы, несомненно, захотите наказать ее за бесстыдство, как оно и должно быть. Выпоров ее, вы не зря потратите время.

— Единственно, кого я охотно бы выпорол, — это тебя, самодовольное ничтожество! Если ты дорожишь своей шкурой, убирайся с глаз долой!

Свен наконец осознал, что зашел слишком далеко. Или это Дора и священник, то и дело дергая его за рукава, натолкнули его на мысль об опасности. Они чуть ли не выволокли его из зала, откуда Свен удалился с выражением невероятной обиды по поводу того, что Хоук из Эссекса не принял его новости со скромной благодарностью. Эдварду Хоук приказал:

— Гони это ползучее подобие человека с моих берегов!

— Прилив начинается на рассвете, милорд. Это подобие человека уберется отсюда. — Управляющий деликатно помолчал, — Уберется, если удастся набрать полный состав команды для его корабля. Кажется, не многие из прибывших готовы продолжить службу у него.

— Дайте им побольше денег, чтобы служба показалась им стоящей, и цепи — пусть наденут их на него, если он станет докучать команде. Но уберите этого недоноска прочь отсюда.

Эдвард улыбнулся и поспешил уйти, чтобы выполнить приказания Хоука. А его хозяин резко опустился в кресло и посмотрел на женщину, сидящую рядом с ним. Криста была бледна, губы у нес дрожали, а руками она отчаянно вцепилась в подлокотники кресла.

Хоук сделал знак слугам подавать ужин и повернулся к своей невесте. Наклонившись поближе, чтобы его слышала только она, сказал:

— Забудь о нем, он просто ничтожество. Мы обвенчаемся завтра.

Криста подняла на Хоука удивленные глаза.

— Мы не можем. Ты же слышал, что он сказал. У меня нет приданого.

— Мне это безразлично. Твое приданое — это мир, который принесет наш брак. Все прочее ничего не значит.

— Как ты можешь говорить это! Ты же сам мне сказал, что леди — женщина с определенным состоянием и положением. Я не имею ни того ни другого, а ты не можешь жениться ни на ком, кроме леди, ради мира или нет.

— Я могу жениться, на ком хочу, — заявил Хоук и посмотрел на Кристу с вызывающим видом: мол, только попробуй не согласиться.