Они въехали в Винчестер, когда солнце уже клонилось к закату. Их лошади сошли на берег с баркаса, который вез животных. При первом взгляде на королевский город у Кристы перехватило дыхание. Хоук говорил, что этот город намного больше Хоукфорта, но она и представить не могла, как это выглядит на самом деле. Теперь, когда они ехали верхом по самой широкой и прямой дороге, направляясь к массивным каменным стенам, окруженным огромным двоичным рвом, в котором могла исчезнуть целая армия, Криста пыталась вобрать в себя то, что открывалось ее глазам. При затухающем свете солнца и огнях высоких факелов, установленных через каждые несколько ярдов, все казалось очень необычным. Камни стен еще носили светлые отметины, оставленные зубилом, а тяжелые дубовые ворота сияли бледным сиянием свежего дерева.

— Альфред перестроил Винчестер, — заметил Хоук. Он ехал рядом с Кристой, одетый в черные одежды с золотыми украшениями, — фигура, несомненно, сильная и властная; позади него двигалась в строгом строю охрана, и на поднятых вверх копьях трепетали от ветра флаги с гербом Хоука. — Датчане разграбили город во время правления его отца. От города оставались выжженные руины.

— Он очень много сделал, верно?

— Альфред многолик. Он полководец, это точно, но прежде всего он король. Но он любит строить, увлекаясь при этом мельчайшими подробностями. У него редкий дар руководителя, этот дар проявляется во всем.

Минутой позже, когда они миновали главные ворота, Криста поняла, что Хоук имел в виду. Город раскинулся перед ней как на ладони: широкая, прямая и очень длинная улица тянулась от главных ворот до королевской резиденции. По обе стороны этой улицы расходились в противоположных направлениях боковые улочки. По всей длине большой стены тянулась еще одна широкая улица, соединяющая все городские ворота. Куда ни кинь взгляд, повсюду, стоят дома, великолепные и попроще, соединенные всевозможными торговыми лавками и открытыми лотками, полными любого товара. Однако Кристу больше всего поразили люди. Даже в этот час их повсюду было очень много, они толпились на улицах. Криста разом увидела и людей знатных, и крестьян, школяров, священников, монахов… Немало тут было и животных, главным образом лошадей. Все это, вместе взятое, создавало невероятный шум, не говоря уже о запахе, подобного которому Криста не ощущала никогда в жизни.

Хоук заметил, что она сморщила нос, и рассмеялся.

— Ты к этому привыкнешь, К тому же резиденция Альфреда расположена с наветренной стороны.

— Надеюсь.

Вежливость удерживала се от резких высказываний, однако в глубине души она уже тосковала по свежим морским ветрам. Что было глупо, потому что она не знала, что с ней будет и куда она направится после того, как окончательно убедит Хоука и необходимости отказа от женитьбы. Она не сомневалась, что в конечном счете он поймет неотвратимый смысл такого решения, так как, по ее мнению, ни один мужчина, который так храбро сражался, вытерпел столько мук и достиг столь многого, не захочет рисковать ради опозоренной жены. И если он не сможет принять это как должное, решительность придется проявлять ей.

Размышляя о своей судьбе, Криста в конце концов непременно бы расплакалась, поэтому она выбросила из головы скорбные мысли, когда они с Хоуком появились у королевского дворца. Хоук спешился, подошел к лошади своей спутницы и протянул Кристе руки. Не дожидаясь ее возражений, снял с седла, взял за руку и повел за собой.

Свет факелов отражался от сотен боевых щитов, развешанных по стенам огромного зала, придавал живость краскам воинских знамен, свисающих с потолочных балок, и бросал отблески на любопытствующие лица лордов и леди, повернувших головы к вновь прибывшим.

Криста с опозданием сообразила, что они явились сюда как раз в тот час, когда королевский двор собрался ужинать. Она вдруг обрадовалась тому, что се рука в руке Хоука и что именно он находится рядом, иначе она вряд ли набралась храбрости присоединиться к столь высокому обществу.