А слабость была, вне всяких сомнений: сладким вином разливалась она по жилам, туманила голову. Сотни, если не тысячи раз Криста ловила себя на том, что любуется своим женихом. Даже великая, как всегда, красота моря не отвлекала, ее притягивала красота мужчины. Он был так совершенно сложен, так мужествен и к тому же наделен естественной грацией движений. И так легко вспоминалось, как она ощущала его в своих объятиях и в своем теле. Криста невольно застонала и быстро отвернулась. Хоук встрепенулся.

— Тебе нехорошо? — ласково спросил он. Криста пробормотала что-то в знак отрицания, но это не удовлетворило Хоука. — Ты уверена? Море становится бурным. Тебя не поташнивает?

— Я не страдаю морской болезнью.

— Это с каждым может случиться, пойми. Я сам страдал от нее однажды, когда мы попали в шторм где-то у берегов Галлии. На борту не было ни одного человека, которому бы не вывернуло наизнанку кишки. Господи, палуба вся была липкая, а уж запах… Фу, прости, вероятно, не следовало рассказывать подобную историю как раз в то время, когда ты себя неважно чувствуешь.

— Я чувствую себя отлично. Во всяком случае, чувствовала, пока ты не стал предаваться своим очаровательным воспоминаниям.

Хоук изобразил на физиономии столь откровенно лицемерное раскаяние, что оно не обмануло бы даже новорожденного ягненка.

— Извини, прошу тебя, Я не привык к женщинам у себя на корабле. Так легко забыться.

— Ты забыл, что я женщина?

Если дать ему хороший пинок, свалится ли он в воду через борт?

— Не в полном смысле слова. Ты просто очень хорошо прижилась тут. Не болтаешь без передышки, не жалуешься на еду. Не требуешь моего внимания. Поверь, — поспешил он добавить, — я считаю это комплиментом.

— И подумать только, что люди превозносят Дракона из Лансенда за его любезное обращение с женщинами! Просто удивительно, что вместо него они не выбрали предметом своих восхвалений тебя.

— Очень мило, что ты так говоришь, но…

— Я ничего такого не говорю!

— Ну прошу тебя, не сердись. Только из-за того, что я не позволил тебе стоять у руля…

— Я не хочу стоять у руля!

— Ты слишком бурно выражаешь свои чувства. Наверное, потому, что посидела некоторое время взаперти. Тебе станет лучше, когда мы приедем в Винчестер. Ты попадешь в общество других женщин, будешь сидеть с ними, вязать на спицах, сплетничать и так далее.

— Знаешь, я могла бы поспорить, что стукни одно из этих весел тебя по черепу, оно бы не оставило ни малейшего следа.

Хоук поднял одну бровь.

— Ты так считаешь? Я в этом не уверен. Оно весьма увесистое. — Он несколько секунд понаблюдал за тем, как Христа тщетно пытается найти достойный ответ, потом расхохотался. И снова посмотрел на девушку таким взглядом, что Криста задрожала. — И ко всему прочему тебя забавно поддразнивать.

— Ко всему прочему? — Криста была сильно рассержена. — Ты имеешь в виду, что ты такой же, как любой из мужчин, находящихся на судне?

Хоук широко улыбнулся. Наклонившись, он произнес, понизив голос до басовитого рокота:

— Любимая, если ты и вправду так думаешь, то нам надо найти еще один уединенный песчаный берег. Или еще лучше, большую кровать в таком месте, где никто не будет нас беспокоить.

Они въехали в Винчестер, когда солнце уже клонилось к закату.