— Ты считаешь, ко мне это не имеет отношения?

— Конечно, нет! — Элфит даже рассмеялась. — Только Чудище Дора носится с демонами и прочей чепухой, но чем больше она болтает, тем меньше ей верят.

Выходит, и потому, что люди Хоукфорта се признали, и потому, что они знали и презирали Дору, Криста в их глазах была ни в чем не виноватой. Она радовалась этому, а Элфит между тем продолжала:

— Вполне естественно, что женщина волнуется перед замужеством, во всяком случае, так мне говорили. И конечно, вам не хочется выходить замуж без приданого. Какой женщине этого хочется? Но все уладится, так сказал лорд Хоук.

Чуть позже Элфит ушла, напомнив Кристе о необходимости побольше есть, отдыхать и ни в коем случае не волноваться. Она может снова прийти сюда через два-три часа, может остаться с Кристой, если ей будет одиноко. Когда дверь за девушкой наконец закрылась, Криста вздохнула с некоторым облегчением. Она высоко ценила заботу служанки, но ее тяготило напряжение, вызванное необходимостью скрывать свои страхи. Наконец-то она могла наслаждаться книгами, которые ей прислал Хоук.

Она не стала открывать их сразу, но села у стола и провела пальцами по кожаным переплетам. Без книг долгие часы в запертой комнате стали бы настоящей пыткой. Но с ними… Впервые в жизни Кристе было больше нечего делать, как только читать. Ни людей, о которых следует заботиться, ни ответственности, ни обязанностей. Как странно, что такую свободу она обрела в заключении.

Весь этот день и следующий Криста читала. Будь у нее выбор, она читала бы без передышки, пока не помутнеет в глазах и голова не станет такой тяжелой, что только и останется лечь в постель и уснуть. Но приходила Элфит с едой и стояла у Кристы над душой, пока та не поест. Потом приходила снова с горячей водой, и Криста не могла не отдать должное усилиям, с какими эту воду тащили вверх по лестнице. Принимать ванну было приятно, и Криста это ценила, однако, едва вытершись досуха, она устремлялась к книгам. Она читала псалмы, восторгаясь их поэтической красотой, смакуя истории, о которых в них говорилось, удивляясь людям, их создавшим. Она вчитывалась в строки Августина, стараясь понять его, по нескольку раз возвращаясь к полюбившимся ей местам. Был здесь и Боэций, книга, которую Хоук читал сам, но все-таки прислал ей. К этой книге Альфред сделал аккуратно вписанные на полях примечания, передающие его мысли о переведенном им произведении.

День второй сменился третьим, а Криста все читала и читала. Утро третьего дня перешло в послеполуденное время, и тут за окном послышался трубный звук рога, извещающий о прибытии знатных гостей. Осторожно положив книгу, Криста пошла посмотреть, кто бы это мог быть. Окна в башне были расположены высоко, и Криста только сумела разглядеть королевские эмблемы на знаменах, которые держали конюшие, но и этого оказалось достаточно, чтобы разрушить странное обаяние мира нескольких последних дней и напомнить о непреходящих заботах текущей жизни.

День был на исходе, когда пришел Хоук. Криста услышала его шаги возле двери еще до того, как открылся железный замок. Несколько секунд он стоял на пороге, весь сияя золотом. Черное одеяние вышито золотом, золотая цепь на шее, золотые браслеты на мускулистых предплечьях, золото блестит в волосах при свете жаровен. Криста сидела на постели, поджав ноги; на ней была надета только рубашка, потому что она не ждала никаких посетителей, кроме верной Элфит. Она замерла на мгновение, увидев Хоука, но не стала набрасывать на себя одеяло.

Лорд повернулся, закрыл за собой дверь.