На смену кусков, сожранных пламенем, приходили другие, повторяли судьбу предшественников, уступали место следующим. Экран фокусировался лишь на самых крупных, но сгорали все; они потоком изливались из кратеров еще долго после того, как погасли вспышки от взрывов. Позднее экран тщательно изучил и замерил осколки, обработав каждый по отдельности. Доложил о находках наверх, в ядро сознания, то передало отчеты еще выше, в корабельный Кодекс, который, снабдив информацию своими комментариями, отправил ее на самую вершину, к Фурду и остальным; а те, получив данные, не стали мудрее, чем сейчас, когда все разворачивалось прямо у них на глазах.

Тахл переключил экран на общий вид, где Ее все еще крутило после ударов. И когда «Вера» прекратила вращение, а Ее левый борт вышел из поля зрения «аутсайдера», края двух кратеров в корпусе, пульсируя, по-прежнему расширялись.

Она развернулась и бросилась в бегство. Останки главных двигателей вспыхнули, и Она помчалась в систему Гора, к Шахре. «Вера» двигалась странно, с асимметричной качкой из-за работы движков в иззубренных руинах кормы; асимметричной, но постоянной, словно от «аутсайдера» ковыляло прочь что-то больное. «Чарльз Мэнсон» не мог последовать за Ней, пока не доберется до крайней точки траектории и не вырвется из гравитационного поля Гора 4. Но это едва ли имело значение. Ее раны были глубокими и обширными; и Она направлялась в Пропасть между внутренними и внешними планетами, где не могла скрыться.

Изображение «Веры» на экране постепенно уменьшалось, но Она кое-что оставила на мостике после себя: безмолвие. Оно поселилось между ними, словно новый член команды.

К такому молчанию, кишевшему невысказанными мыслями, на «Чарльзе Мэнсоне» уже давно привыкли. Все пытались убедить себя в том, что тишина на борту воцарилась из-за приказа Фурда: убейте свои эмоции. Убейте все. Он пригодился, вся команда, включая самого коммандера, пыталась найти в нем спасение, в нем и в грандиозности того, что они сделали. Но она не была реальной. Никакой грандиозности. Слишком громкое слово, если на то пошло. Их поступок казался и меньше, и грязнее.

Они чувствовали себя так, словно не должны были этого делать. Словно все на «аутсайдере» превратились в свору насильников, наблюдавших за тем, как пытается уползти их жертва.

Но постепенно безмолвие, оставленное Ею, начало ослабевать.

— Что мы наделали? — спросила Каанг.

— То, что собирались, — отозвалась Кир.

— Это неправильно. Словно мы не должны были так делать.

— Потому что мы — первые.

— И теперь мы в ловушке, — вставил Тахл. — У нас не осталось выбора, нам придется уничтожить Ее.

— Или убить, — сказал Смитсон. — Она действительно похожа на живое существо.

— Нет, — возразила Кир. — Это корабль, как и мы.

— Вы видели обломки.

— Они похожи на наши.

— Но они…

— Нет! — отрезала Кир. — Это всего лишь корабль. Похожий на наш.

— Чем бы Она ни была, — сказал Фурд, — я не хочу об этом знать. Никогда не хотел. Я боюсь того, что мы можем выяснить.

— Поэтому Департамент приказал нам не вступать с Ней в переговоры? Они знают, что Она такое?

— Понятия не имею, Кир. — Фурд кинул взгляд на Тахла, а тот впервые отвел глаза. — Но я боюсь не уничтожить Ее.

Повисла пауза. Обломком Ее корпуса от безмолвия откололся кусок и начал умирать так же, как и вся тишина вокруг.