— Вы это хотели рассказать нам о сражении, так?

— Ах, да… Ну, я признала, что их свидетельства по сути верны, и именно об этом я говорила в конце сессии, проходившей вчера. Я должна что-то уточнить?

— Как насчет чего-нибудь, ну, знаете, в свою защиту?

— Только вопросы, пожалуйста, — напомнил председатель Четвертому голосу. — И не риторические.

— Значит, вы согласились с показаниями уцелевших и ссылаетесь на то, что сказали вчера. А сказали вы, в общем, следующее: ваши приказы привязали вас к нашим кораблям и не дали сразиться с Ней. Это так? Вы считаете, этого достаточно?

— Да.

— Вообще-то нет. А говоря честно, от ваших слов просто смердит.

— Вы недавно свели крайне близкое знакомство со многими вещами, от которых смердит.

В зале повисла тишина.

— Возможно, — сказал председатель, — вам следовало лучше подумать, прежде чем говорить такое, коммандер.

— Нет, господин председатель, — возразил Четвертый голос. — Все в порядке. Пусть резвится.

После сражения с пятью кораблями Изиды, которых Она разбила столь блестяще и шокирующе, когда «Серхан» покинул поле битвы, собирая уцелевших, ничто не могло остановить Ее от атаки на Де Вер. «Вера» так и поступила.

Существовали документально подтвержденные доказательства, что Она никогда не атаковала незащищенные гражданские объекты. Тем не менее в этот раз она напала на именно незащищенный гражданский объект, пусть и крайне неожиданным способом.

В первую очередь «Вера» направилась к нищим пригородам на юге от города, где ютились шахранские гетто. Там Она зависла на несколько минут, таинственно паря, потом развернулась и метнулась к городскому центру. Потом стало понятно — «Вера» остановилась над заводом по очистке канализационных стоков, собрала фекальные отходы как людей, так и шахран, перенесла их, сохранив под большим давлением, в Де Вер и устроила над городом дождь. А потом ушла, покинула систему.

Последствия не поддавались учету. Как описывал событие председатель, оно было беспрецедентным и унизительным. И к тому же невероятно уместным: Изида всегда славилась одержимостью красотой и благоуханием своих городов и жителей. История об этом событии быстро разнеслась по всем двадцати восьми системам. Изида и Де Вер навеки станут местом, где Она проделала это.

Теперь смрад и пятна никогда не пройдут полностью. Фекалии шахран пахли намного хуже человеческих и оставили разводы на палладианских фасадах, колоннадах, площадях Де Вера, лишь постепенно уступая давлению самых мощных струй воды. Знаменитые регулярные сады города тоже пострадали; шахранские отходы убивали, а не удобряли.

Впервые Она сделала нечто, в чем, возможно, просматривался мотив. А возможно, нет; о Ней никто ничего не знал, «Вера» никогда не отвечала на запросы и сама ни с кем не связывалась. И все-таки, говорили по всему Содружеству, какой тонкий расчет! Какое изысканное исполнение! Правда, потом вспоминали о пяти кораблях Изиды и их экипажах.

— Нет, господин председатель, — сказал Четвертый голос. — Все в порядке. Пусть резвится. Коммандер, я обязан сказать, что ваше отношение к суду по меньшей мере сомнительно. Вы отказались вызвать свидетелей в свою защиту, отказались допросить свидетелей, которых вызвали мы, отказались назначить юридического советника или принять нашего, вы лишь частично отвечаете на вопросы, а когда отвечаете, то словно делаете нам одолжение. Или же вообще откажитесь от участия в разбирательстве — а мы сообщили вам о праве так поступить, — или участвуйте в нем; но не оскорбляйте нас. Неопознанный корабль гораздо лучше вас загадочно молчит и отпускает скрытые намеки.