— Ничего.

— Ты совсем не изменилась. Та же спесь! О, хранители рода! Только бы во дворце не решили, что ты нанесла им оскорбление, — дядя стал нервничать, впрочем, ему было свойственно такое поведение.

Она не беспокоилась, что делает что-то не так.

— С утра я думал, что ты видение, дух. Теперь я верю. Верю тебе…Но так долго! Где ты была?

— Залечивала раны, в том числе душевные, — ответила она со вздохом и опустилась на сидение подальше от дяди.

— О, да, — задумчиво протянул он. — Если припомнить, как тебя оскорбили подозрениями…Удар очень сильный. Даже императрица поверила. Прости их. Когда известили о твоей смерти — печаль императорской семьи была велика.

— Оставь… Не желаю говорить о прошлом. Я вернулась.

— Я был даже напуган твоим появлением. Не будем о прошлом. У меня есть вопрос. Весьма деликатный вопрос. Тонкий вопрос…Ты замужем, Дана? Была ли?.. Пойми верно…Столько лет…Никаких известий… А мальчик? Он кто?

— Простой нищий. Пристал ко мне по дороге.

— Как пристал? Не пойму.

— Я заступилась за него на постоялом дворе.

— Ты заступилась за нищего?! Ты?!

— Представь себе, — сказала она, изобразив раздражение. — Урсу донимал меня вчера, а ты — сегодня. Да, я вступилась за него. Да! Дана из Дора вступилась за нищего мальчишку! И это не каприз вельможи! Я так хотела! Ты не прав, что я не изменилась. Я очень изменилась!

— Тихо. Тихо…Я понимаю. — Дядя отошел в другой угол. — Ты изменилась, — согласился он. — Ты, наверняка, жила среди таких, как он. А я здесь наслаждался богатством и вниманием вельмож. Я ничего не отбирал у тебя. Я могу все исправить.

— Перестань, — фыркнула она, — кому теперь это нужно, если все на днях умрут.

— Я и говорю… — дядя сел на сидение, потом вскочил с него, стал приплясывать. — Я уже не молод. Но я не старик. Ты одна в этом городе, среди алчущих мужчин. Я верну тебе влияние и богатство. Двор примет тебя не как беглеца. Тебе нужна защита! Я буду боготворить тебя. Я единственный, кто уцелел из нашего старинного рода. Мы с тобой — ровня. Ты права! Сегодня здесь перебывали все свахи города, а завтра стены будут сотрясаться от количества женихов. Тебя ждет ужасная жизнь в наши последние дни.

Вердана внезапно издала гортанный звук, не очень приятный и громкий, откинулась назад, а потом подалась вперед. Это был смех.

— И ты туда же… — сдавленно говорила она. — Дядя! Замуж?! За тебя?! Ой, сейчас точно умру. О, небо и земля, пощадите мои нервы!

— Разве я сказал нелепость?! — обиделся дядя. — Дана, чем я хуже? Мы — ровня и родня.

— На счет родни согласна, но вот о ровне — лучше не говори, — она снова засмеялась. — Забавно. За сегодняшний день чего только не было. Вот только император не посватался! Нет. На сегодня достаточно.

Она встала, чтобы уйти.

— Дана, так за тем он меня и звал. Он спросил, не замужем ли ты? Приглашение, Дана. Неужели ты не догадалась? Ты сможешь отказать и мне, и Раде, кому угодно, но императору…

— Еще как смогу. Это будет месть!

— Дана, опомнись! — воскликнул дядя.

— Хватит. Я устала. Завтра. Все завтра.

— Не возьму в толк. Тут происходит нечто важное, а ты так спокойна! Дана, Дана.