— Не в тон, — пояснила она и бросила кусок материи на камни двора, потом взялась за следующий, только прежде чем оторвать его добавила. — Убери отсюда всех этих бездельников, пока я не сделала из твоего наряда костюм голодранца. Они снуют по дому хуже воров! Когда я закончу с твоей одеждой…возьмусь за меч и разгоню эту компанию сама, а тех, кто убежать не успеет, передушу.

Дядя вытянулся в струнку и изобразил испуг с нелепой ухмылкой вперемежку.

— Успокойся, умоляю. Я отвык…, я забыл…, что ты не любишь… подобное общество… Иди в дом.

— В дом? Там повернуться негде. Вот с дома и начну.

Бедняге пришлось немного побегать, тем не менее, гости достаточно скоро разошлись. Она стояла одна посреди большой гостевой залы и наслаждалась простором и тишиной. Тусклые светильники делали пространство еще большим. Стояла она впрочем, недолго, ноги от усталости подгибались.

Откуда-то возник Урсу, он тоже брел устало, возвращал вещи на свои места.

— Они выпили и съели недельный запас, очень много, — пожаловался он. — Вы выглядите очень усталой.

— Очень-очень, — согласилась она и опустилась на ближайшее мягкое сидение. — Иди, отдыхай и слугам прикажи. Пусть все остается, как есть. До завтра.

— Очень великодушно с вашей стороны госпожа, но что скажет господин?

— Дядя? — переспросила она. — Пусть что-нибудь скажет. Побью. Я так зла на него, что перечить он не посмеет. Всем отдыхать!

— Слушаюсь, госпожа, — Урсу послушно удалился в темноту, однако добавил из далека. — Не засните здесь.

Она не могла заставить себя подняться. Огни светильников уже расплывались перед глазами, клонило в сон. Длилось такое состояние недолго, пока в зале не раздался шум. Мгновенно она оказалась на ногах и схватила кого-то, приблизившегося к ней.

— Дядя? — она выдохнула облегченно.

— Что за дикость! — заявил он. — Что ты себе позволяешь, Дана! Я старше. Я требую почтения. Твое поведение при гостях неоправданно грубое. Это не армия и не дикие места — это столица. Ты публично унизила меня.

— Ты обещал, что гости не будут доставлять мне неудобства. Ты обещал позаботиться. А в результате я отбивалась от старух, свах, вожделеющих юношей и мужчин. Я в ярости, — прошипела она.

— Ну, хорошо, я пообещал, но сам император позвал меня, — дядя перешел на торжественный тон, — я не частый гость во дворце. Меня пригласили на аудиенцию, — он замялся. — Правда, повод странный.

Он, наверное, ждал, что она спросит о причине визита, только Вердана смолчала. Она смотрела перед собой и будто не слышала его. Дядя не выдержал паузы.

— Ты знаешь причину? Она важная. Очень важная.

— Не сомневаюсь, — последовал ее ответ.

— Ты знала?

— Читай, — она подала ему лоскут ткани. — Вслух читай.

Дядя схватил записку, стал вертеть ткань осторожно и церемонно, выказывая почтение, императорской записке. Он прочел:

— «Дане Вердане из Дора следует прибыть на императорский праздник по случаю дня трех богов в сопровождении или без, без оружия, как подобает в дни празднеств. Со всеми отличиями рода»… Хм…Тебя признали, Дана! Это приглашение!.. Это честь для рода!

— Они уже знают, что я в городе, — с досадой произнесла она.

— Что ты ответила гонцу?! Ты сказала, что подумаешь?! Как можно? Ты так неопределенно ответила гонцу! — дядя тряс записку.