— Закрой.

Урсу закрыл глаза и подумал, что согласиться сделать все, что угодно, только бы быстрее выбраться отсюда.

— Аха Вердана говорила с тобой? — снова услышал он. Ага. Говорила. Последние годы даже часто…Считала тебя смышленым…, — она стала проговаривать его мысли. — Я знаю, что ты почитал ее выше всех в доме. А я только бледное ее подобие…Я знаю, что ты любишь свою хозяйку. Что думала Аха Вердана об Ахши…Что значит «приемник»?.. Подозрительный?.. Урсу, ты скрыл!

— Госпожа! Я только знаю, что ваша прародительница считала его опасным. Вы не должны были общаться с ним. Она знала, что будет беда, — завопил вслух Урсу.

— Урсу! Она умерла до того, как я познакомилась с Ахши, — сказала она. — Они были знакомы? Когда соорудили потайную комнату? Ты должен знать.

Она стала злиться. Урсу слышал ее мысли, она думала очень быстро. Он не мог понять ее размышления. За несколько мгновений она успела подумать об Ахши, Ахе Вердане, Раде, Бале и еще о тех, кого Урсу не знал. Она злилась на них, именно на них.

— Отвечай! — рявкнула она.

— Это было давно. Ее тайно привезли и поставили. Сама хозяйка не входила туда. Несколько слуг умерло после того, как они были внутри. Я думал, вы заставите меня пойти туда.

— Я поняла тебя. Кто знает, как пользоваться комнатой?

— Никто, госпожа. Аха Вердана никому не сказала. Я знаю, как ее открыть.

Урсу вздрогнул и воскликнул:

— Госпожа! К дому идут гости. Сегодня будет много гостей. Я их слышу. Хозяин ждет их. Ах, вы не успели поговорить.

Она взяла лампу в руки и подняла ее. Свет сразу погас, движение прекратилось, а Урсу перестал слышать. Он даже решил, что оглох.

— Гости? Почему? — она была недовольна. — Я думала, они идут мимо. А дядя?! Старый греховодник!

— Дядя пригласил их. Сегодня еще один день праздника, — объяснил Урсу.

— Да что ту праздновать? Кончину мира? Где дядя? Надо их остановить, — она метнулась к выходу.

— Он в гостиной. Только вряд ли такое возможно, госпожа, — сказал он вдогонку.

Она вбежала в гостиную.

— Дана! — только и воскликнул родственник.

Он представлял собой существо на голову ниже ее. Она сравнила его с клоуном: его лицо и тело терялись в груде цветного тряпья и немыслимом головном уборе. Он был похож на сумасшедшего уродца. К счастью она остановилась вовремя, в отдалении, и он не услышал ее истинное впечатление.

— Я хочу, чтобы ты отменил прием гостей. Я хочу побыть одна, — заявила она строго.

— Ты даже не поприветствуешь меня? — обиделся дядя. — Гости! Лучшего приема я не смогу тебе предложить. Праздник, Дана!

— Я хочу побыть одна. Мне не до гостей, — еще более настойчиво сказала она.

— Но зачем же ты вернулась? — недоумевал дядя. — Дана, мы самое знатное семейство в Тупе! Мы должны принимать много гостей! Ты вернулась! Это двойной для меня праздник!

Он, несомненно, врал. В его сознание не укладывалась манера поведения племянницы.

— Дана, ты даже не поприветствовала меня ритуалом! Я старший в семье! Окажи мне хоть малое уважение! Я надеялся, что мы встретимся не так грубо. Ты ведешь себя как разбойник. Дана! Гости скоро будут во дворе. Сделай хоть вид, — он стал бегать вокруг нее.

— Видеть никого не желаю! — огрызнулась она.

— Да что с тобой? — дядя даже сник. — Ты хочешь опозорить нас? Я могу понять, что ты устала с дороги.