Торн вспомнил слова Зенты, посмотрел на Эйсмута и одобрительно кивнул.

— Отправляйте. Но прежде, чем говорить с ней, возьмите себя в руки, вы нервничаете, как мальчишка, — капитан приветливо улыбнулся.

— Еще бы, я не могу угадать, чем кончиться этот эксперимент. Раньше костюм мешал слиянию наблюдателя, а теперь адаптация полная. Вы сами подчеркивали, что мы не знаем всех возможностей.

— Она действительно копия Верданы? И никаких физических признаков человека?

— Никаких. Она точная копия Верданы на момент смерти. И она не знает, что умерла. Я не зафиксировал это в ее личности, чтобы не было аномалий в психике.

— Я вам доверяю, — сказал капитан как-то сухо. — У нас достаточно времени, чтобы наблюдать. Я разделяю ваши опасения, но я еще и верю в Эл. Она справится, а нам остается молиться.

* * *

Доктор водил ее по коридорам, пока она не почувствовала странную двойственность внутри. Она их знала! Повороты! Знаки на стенах! Как знакомо!

— Доктор, вы поселили в меня чью-то душу? — спросила она

— Как вы догадались?

— Она! ОНА смотрит из меня! — почти с ужасом сказала она.

— Это наблюдатель. Она только смотрит. Вы против? Она даже даст совет, когда надо.

— Вы со всеми проделываете такие трюки?

— Что вы! Только с избранными! — воскликнул доктор и смешно пискнул при этом. — У нас есть к вам деликатная просьба. Только вы с вашим опытом и силой можете помочь.

— Излагайте! — повелительным тоном заявила Вердана.

— Речь идет о вашем знакомом Ахши. Он исчез, пока вы гостили у нас. Мы не можем установить с ним связь. Мы имеем честь, обратиться к вам с просьбой его найти.

Даже императорский советник не вел себя столь величественно, как этот малыш. Вердана в знак восхищения закрыла глаза.

— Я обещаю, — громко и с достоинством сказала она.

Далее они бродили и беседовали о тонкостях напитков и дворцовом этикете. Пока не произошел возмутительный инцидент. Двое таких же мягкотелых, как именуемый Эйсмутом, без поклона проследовали мимо. У них были светлые головы и черные тела. Одежды. Они оказались знакомы.

Все бы ничего и стерпеть дерзость было можно. Мало ли какие порядки в чужих местах! Но один из них отпустил следующее выражение:

— Вот это НЕЧТО!

Он не сказал это громко, достаточно тихо даже для слуха Верданы. Внутри вскипело возмущение. Возмездие за дерзость последовало немедленно. Вердана схватила обидчика за шиворот и тряхнула.

— Мерзкий смертный! Кто бы поучил тебя почтению к иным формам жизни!

«Мерзкий смертный» побледнел больше, чем был раньше и вращал глазами. Испугался.

«Алик. Ах ты, невежливый сукин сын. Знал бы ты, кто я, — раздалось внутри. — Чему я вас учила?»

— Вердана, умоляю, пощадите его. Мой юный друг недостаточно образован. Он недавно тут служит, — маленький доктор силился дотянуться до ноги молодого человека, поднятого высоко рукой Верданы.

Она отпустила его. Очутившись на ногах, наказанный отскочил подальше.

— Даже тысячей поклонов ты не расплатишься перед этим почтенным доктором, невежа, — заявила Вердана, и повернулась ко всем троим спиной. — Я дарю тебе жизнь.

— Поблагодари и уходи, — шепнул второй.

Вердана уже двинулась по коридору, но до ее чуткого слуха донесся обрывок их беседы.